— Слушаюсь, мессир, — присела служанка в поклоне.
— А ты, пойдем со мной, — недовольно бросил герцог в мою сторону.
Он направился к двери, тяжело опираясь на трость. Но его спина оставалась прямой, а осанка величавой. Я улыбнулась Мишелю и шепнула ему:
— Не скучай, я скоро приду.
Я вышла за дверь, прикрыв створку.
И тут же некая сила дернула меня и придавила к стене. Жесткая рука герцога стиснула мое плечо, удерживая, а мужчина навис надо мной. Я даже испуганно вскрикнула.
— Ты испытываешь мое терпение, девчонка! — процедил герцог мне в лицо, опаляя горячим дыханием.
Его рука неумолимо давила на мое плечо. Может, он и болен, но силищи у него было немеряно. Я захлопала глазами, видя его гнев, которого минуту назад не было. В комнате Мишеля он даже голоса не повысил, видимо, боялся, что сын испугается его рычания. Потому и выволок меня в коридор, чтобы высказать свое недовольство здесь. Все же какая выдержка у этого магистра. В комнате я даже не заметила, что он взбешен.
Но я не понимала, отчего он гневается.
— Я? Почему?
— Я велел тебе подобрать одежду! А ты где шатаешься? Так и разгуливаешь в этом рванье?
— Я кормила вашего сына, он не хотел есть кашу, — ответила я. — Разве это не повод повременить с этими платьями?
Ему явно пришелся не по душе мой дерзкий ответ, так как взор де Моранси стал угрожающим.
— Мне не нравится, что ты не исполняешь то, что тебе велено, рабыня! — возмущенно произнес он в ответ.
Я поджала губы. Конечно, как не унизить меня, это же святое дело. Указать на мое невыносимое, подневольное положение в этом доме.
— Сейчас пойду исполнять. Завтрак Мишеля все же важнее, чем эти… — я не договорила, как он перебил меня.
— Опять пререкаешься со мной, девчонка?
— Нет. И мое имя Дарёна, вы опять позабыли?
— Разве позабудешь твое имя, пигалица, когда вместо завтрака я, как идиот, два часа жду тебя в кабинете!
— Франсуа, видимо, забыл мне сказать.
— А может, ты врешь?
— А может, вы уже успокоитесь? Вы нашли меня, и ладно.
— Что? Да как ты смеешь, нахалка?! — прорычал он мне хрипло в лицо, глаза его прямо жгли меня своей яростью.
Он склонился ко мне еще сильнее. А жесткая ладонь сжала мое плечо до боли.
Я даже испугалась на миг, но тут же вспомнила, что герцог болен. Наверняка ноги опять не слушались его и причиняли страдания, а он был вынужден ходить по замку, разыскивая меня. Оттого и злился сейчас. В моем сердце проснулось сострадание.
Потому я улыбнулась и примирительно сказала:
— Все хорошо, ваше сиятельство. И не переживайте вы так, а то опять закашляете.
Однако моя фраза не успокоила его, а наоборот.
Отбросив трость, герцог схватил меня второй ладонью за подбородок. Сжав его пальцами, приподнимая мое лицо.
— Выпороть тебя, что ли? Чтобы стала послушной, — угрожающе прохрипел он.
Его жесткие руки с силой сжимали мои плечо и лицо, и я едва не застонала от боли.
В следующий миг он сделал то, чего я менее всего ожидала от этого грозного разъяренного мужчины.
Он поцеловал меня. Прямо в губы.
Глава 17
Поцелуй герцога был так внезапен, что я даже замерла. Почти не веря, что все это происходит на самом деле. Но не успела почувствовать вкус его горячих губ и понять, нравится мне это или нет, как де Моранси резко отстранился и чуть выпрямился. Однако не отодвинулся, а так и прижимал меня своей широкой грудью к стене, его ладонь все еще властно сжимала мое плечо, чтобы я не улизнула.
— Я рад, что Мишель признал в тебе мать. Это уже полдела, — заявил он глухо, не спуская горящего взора с моего лица.
— Да... — прошептала я смущенно, чувствуя, как от близости герцога и его поцелуя у меня яростно горят щеки. — Вы бы не могли отпустить меня, мессир?
— Боишься за свою честь? — оскалился он как-то насмешливо. Однако убрал руки и тут же отпрянул от меня, отошел на шаг. Я же облегченно выдохнула, совершенно растерявшись и не понимая, что происходит. — Поверь, мне не нужна твоя честь, Дарёна.
Сказал он это как-то неуверенно и тихо.
Я же нахмурилась. Неужели? А зачем тогда целовал меня сейчас? Что-то опять не сходилось в поступках этого мрачного герцога.
В эту минуту я поняла, что он живой человек, а не какой-то злобный ледяной монстр, каким его считали в королевстве, как и всех магистров ордена Звезды. Ведь губы герцога были теплыми и упругими, а руки сильными и в то же время нежными, когда он прижимал меня к себе во время поцелуя. И все это я прекрасно осознала сейчас.
Де Моранси медленно отошел от меня и поднял с пола трость. Я отметила, что его взгляд потеплел и стал не таким угрожающим и колючим, как еще минуту назад, до поцелуя.
Эта ситуация слишком напрягала нас обоих, потому я быстро сказала:
— Я как раз собиралась идти в комнату вашей жены, чтобы подобрать платья.
— Забудь об этом.
— В смысле? Вы же вчера велели...
— Ты ниже Лауры и худее ее. Вряд ли тебе подойдут ее наряды. А перешивать нет времени. Мишель должен видеть тебя уже сегодня в подобающем виде.
— Но как же тогда быть?
— Сейчас поедешь с Оливье в город. К мадам Жоржетте. У нее модный салон в центре. Там у меня открыт кредит. Подберешь себе пару-тройку платьев. Поняла меня?
— Я в модный салон? — Я окончательно опешила.
Он что, говорил это серьезно? Не шутил?
— Да. Выберешь себе что-то пристойное и достойное звания герцогини, матери моего сына. Ты говорила, что разбираешься в этикете и моде. Справишься?
Хотя про моду я ничего не говорила, но решила этого не озвучивать. Наверняка мадам из модного салона поможет мне подобрать нужные платья.
— Справлюсь, — уверенно кивнула я.
Я же не дура отказываться от новых нарядов за счет герцога. Ну, привык он сорить деньгами, тратя на рабынь, это его блажь. Я-то что?
— Потом эти платья останутся тебе, — добавил твердо де Моранси.
— Спасибо. А сколько мне взять нарядов, ваше сиятельство? И за какую цену?
Все же наглеть совсем не хотелось, еще разозлится.
— Я отпишу мадам Жоржетте, что именно надо. Она поможет. Цена неважна. Я потом все оплачу. Главное, ты должна съездить и вернуться как можно быстрее.
— Поняла.
— Придешь и покажешься мне.
— Хорошо, — кивнула я. — Могу я