Мальчик затравленно обернулся на мать, а потом вдруг приблизился ко приник мне вплотную и, схватив за руку, испуганно прошептал замерзшими губами:
— Дарёна, спаси меня! Она злая ведьма! Она убьет меня так же как погубила батюшку!
Я отчетливо увидела в глазах малыша неподдельный страх, и похолодела.
Что он такое говорил?
Лаура уже остановилась около экипажа, и окинула нас ледяным взором.
— Мишель, пойди сюда немедля! Или будешь наказан! — приказала она. — Эжени, приведи его!
Выдав указание, герцогиня поднялась в карету. Чуть высунувшись, она требовательно смотрела в нашу сторону.
Весь сжавшись, Мишель отошел от меня, и нехотя побрел к черному экипажу. Эжени помогла ему взобраться на подножку, и мальчик скрылся внутри. Эжени услужливо захлопнула дверцу кареты, и быстро вскарабкалась на козла. Села рядом с кучером Оливье.
Чувствуя, как мое сердце сжалось от испуга за мальчика, я недоуменно смотрела на Эжени и ничего не понимала. Лицо служанки было бледно, и она не смотрела на меня. Оливье начал стегать лошадей плетью, и карета тронулась. Только на миг Эжени бросила на меня один быстрый взгляд. И я видела, что он был наполнен страхом и страданием.
Порывисто я дернулась к карете, пока она еще не набрала ход и, схватив сапожок Эжени рукой, тихо вымолвила маленькой служанке:
— Эжени, если понадобиться приходи ко мне! Я помогу тебе!
Тут же я была вынуждена отпрянуть, чтобы большое колесо не задело меня.
Карета стремительно пронеслась дальше и скрылась за поворотом, а в моих ушах до сих пор звучали страшные слова мальчика. Они разрывали мне душу.
В то раннее утро я была в лавке одна. Мадам Дедье ещё занималась детьми, а месье Оноре уехал ещё вчера в Арден, чтобы закупить новые сорта чая. Туда обычно прибывали обозы из восточных земель континента и можно было закупить товар по более низким ценам.
Протирая витрину и поправляя на ней пузатые баночки с кофе, я опять думала о Мишеле. Уже четыре дня у меня из головы не выходили слова мальчика о том, что его мать желает ему зла. Я не понимала, отчего он так говорил, но его взгляд испуганный и несчастный не давал мне покоя, рождая мрачные мысли в моей голове.
В тот же вечер, когда я повстречала Мишеля и Эжени, я, не выдержав, направилась к барону Бафору. Филипп говорил ему можно доверять. Оттого я подумала, что он сможет помочь. Ведь сама я в замок де Моранси не могла наведаться.
Барон был удивлен моим приходом, но внимательно выслушал меня. Я попросила его съездить в замок и проверить как там дела. Бафор согласился помочь и о нравился к де Моранси на следующий день с утра. Вернулся вполне умиротворенным и сказал, что герцога он не застал, ибо тот рано утром уехал по делам. Но герцогиня Лаура вполне здорова, как и её сын Мишель. И ничего не вызвало у него подозрений. Ведь барон даже поговорил со слугами, и они подтвердили, что видели герцога рано поутру, когда он уезжал верхом на своем жеребце. Выглядел хозяин здоровым и активным, как и обычно.
Слова барона немного успокоили меня, но какое-то внутреннее беспокойство всё же не оставляло меня всё эти дни. Я чувствовала, что тогда Мишель не просто так выкрикнул мне те слова, мальчик пытался найти защиту или того, кто поможет ему.
Ставя очередную пузатую баночку на стеклянную витрину, я решила сегодня снова сходить к Бафору, попросить его опять съездить в замок Филиппа.
Было около семи утра и на улице подморозило, оттого посетителей пока не было в лавке. Неожиданно раздался звук дверного колокольчика, и свежий ветер всколыхнул небольшую занавесь на окне. Я обернулась к первым покупателям и замерла.
В лавку вошли Эжени и Мишель, и застыли у дверей. Укутанные в тёплые платки на головах и запорошенные снегом.
— Дарена, мы наконец-то то нашли тебя! — воскликнула Эжени.
Я уже бросилась к ним. Моё сердце сильно забилось, предчувствуя что-то нехорошее.
— Что случилось? Как вы здесь оказались? — воскликнула я, обнимая Мишеля и целуя его в щеки. Они были ледяными. — Ты совсем замёрз, Мишель! Подойди к камину, сюда в угол. И ты Эжени.
Отряхивая голову мальчика от снега, я потащила его к горящему камину. Эжени последовала за нами.
— Мы всю ночь шли сюда из замка. Мы же видели тебя здесь неподалёку, а трактирщик сейчас указал, где ты живёшь, — объяснила Эжени, вытягивая руки над камином.
— Вы шли пешком? Из замка? Но это же почти семь миль! — выпалила я ужасе.
Я торопливо поставила скамеечку у огня и, стянув с Мишеля заснеженный платок, посадила его греться, терла пальцами его руки и красные щёчки. Он молчал и не сопротивлялся, только смотрел как-то испуганно и несчастно.
— Мы сбежали ночью, — продолжала Эжени, присаживаясь на стул рядом. — Оставаться в замке было опасно.
— Почему, что случилось?
— Она хочет убить нас. Герцогиня, — прошептала сдавленно Эжени. — И меня и Мишеля. Послала своего слугу ночью в спальню Мишеля с ножом. Мы спрятались и видели, как он бил по подушке. А потом, когда понял, что Мишеля нет в кровати быстро ушёл.
— Ужас.
— Она хочет убить нас, как погубила мессира! Она страшная злая ведьма.
После её слов Мишель заплакал, и я прижала мальчика к себе, испуганно смотря на Эжени.
— Герцог мертв? — выдохнула я одними губами.
Глава 58
— Герцог мертв? — выдохнула я одними губами.
— Мы не знаем, но он пропал, — нервно ответила Эжени. — Сначала его сиятельство сильно занемог и слег. Где-то с неделю назад. Герцогиня за ним сама ухаживала. А потом герцог вообще исчез. Я заходила тайком, а в спальне его нет. А госпожа Лаура всем говорит, что он уехал по делам в столицу. Но мы не видели, как герцог уезжал, и вообще никто его не видел уже неделю!
— Она злая, — хныкал мальчик, вытирая кулачком слезы. — Она нас совсем не любит, зачем ты ушла?
— Мне пришлось, милый, — сказала я, вздохнув и снова обратилась к Эжени: — Но барон Бафор был позавчера в замке и сказал, что слуги видели герцога.
— Лаура приказала всем говорить это. Все слуги в замке её бояться.
— Ясно. Значит Филипп пропал неделю назад?
— Наверное, может и позже, мы не знаем точно.