— Отпусти меня, — говорю шёпотом.
Муж прожигает меня взглядом, слегка наклоняет голову, словно пытается прочесть мои мысли.
— Кто этот мужик, который привёз тебя домой?
— Старый знакомый. Он работает у тебя в больнице. Оказался вовремя и согласился помочь нам с дочерью, пока ты ублажал свою любовницу.
— Люда, мне не любовница, — отвечает муж и отпускает мою руку.
— А кто? Донор слюны?
— Очень смешно, милая, — вырывает у меня из рук сумку и кладёт назад в шкаф. — Я сделаю тебе чай. Успокоишься, поспишь и потом поговорим.
— Вить, я устала говорить, — вздыхаю. — Я всё сегодня видела своими глазами. И никакие твои словесные доводы не смогут стереть мне память. Я ужасно устала от всего этого! Просто дай мне уйти, или же переночуй у своей любовницы, сделай мне радость.
Витя хватает меня двумя руками и пытается соединить нас воедино с помощью прикосновений и объятий. Слепить наш развалившийся союз дырявым пластырем.
— Марусь, хорошо. Я тебе всё расскажу, как есть, — его голос полон тоски и разочарования.
Глава 16 Я не мог
— Вить, — вздыхаю и снова достаю сумку из шкафа. — Мне уже не интересно слушать твои оправдания.
По-хорошему нужно выслушать, весь тот бред, что он выдаст. Ожидаю услышать что-то вроде: ты вообще всё не так поняла. Я белый и пушистый сладкий мамин пирожочек, у которого лапки и который вообще не понимает, как так получилось, поэтому меня надо понять, простить, обнять и поцеловать.
Выслушать очередную порцию лжи, собрать вещи, одеть ребёнка и бежать отсюда со всех ног.
Потому что сердцем чувствую, что ни фига он не пирожочек и не лапки у него, а хер, который выпрыгнул из трусов и угодил в Людку. А может и не только в неё!
Такое вообще простить нельзя.
Кожа покрывается мурашками. По спине пробегает мороз.
— Люда болеет, — наконец-то выдаёт муж.
— Чем? — ухмыляюсь, а сама замираю.
— У неё эндометриоз в запущенной стадии.
В шоке поднимаю глаза на мужа и пытаюсь понять. Муж не мог уволить её из-за болезни? Но почему мне сразу ничего не сказал. Да, это личное дело Люды, кому говорить, а кому нет. Но мы ссорились, у меня чуть ли нервный срыв не случился, я была на грани подать на развод.
— Ты мог сразу мне сказать об этом, — шепчу.
Как бы я не относилась к измене мужа, но подобные новости про знакомых — это всегда очень страшно. Насколько знаю, эта болезнь, не смертельна, но имеет огромное количество неприятных последствий. Которые сильно ухудшают качество жизни человека. В такие моменты начинаешь пролистывать свою жизнь, думая, а правильно ли ты поступала до этого. И так ли важны все эти ссоры и скандалы, когда тебя в любой момент может одолеть болезнь.
— Я не мог. Люда просила сохранить эту тайну, до тех пор пока она не пройдёт курс лечения. Даже Паша не знает об этом.
— Что за бред? — выпаливаю. — Почему она посвящает тебя в такие личные темы, а муж не в курсе? Ну ладно я, но Паша то должен знать всю правду.
— Потому что, когда Люде поставили диагноз, она побоялась всё ему рассказать. Пришла ко мне, как к другу семьи и попросила помочь. Паша мечтает о детях, а она не может ему их подарить. В следствии болезни у неё развилось бесплодие, — разводит руками. — Она боится, что муж её бросит. Уйдёт к другой. Они уже третий год пытаются зачать ребёнка и всё впустую. Вечные ссоры.
Опираюсь о дверцу шкафа, кусаю губы и стараюсь принять эту информацию.
— Поэтому я не могу её уволить, — подходит ко мне и берёт за руку. — Мне совесть не позволит уволить больного человека. Маруся, пойми, для женщины быть бесплодной и отвергнутой своим мужем это настоящий удар. Я поклялся ей, что буду молчать.
— Знаешь, когда мы с ней встретились сегодня в уборной, она не казалась убитой горем, — пожимаю плечами. — И неужели болезнь позволяет ей сидеть у тебя на столе?
— Милая, ты же знаешь Люду. Она человек эмоция. Быть весёлой хохотушкой, которая запрыгивает на рабочий стол это просто способ скрыть всю ту боль, которая сидит внутри неё.
Мне хочется ему верить. Более того, слой льда, который успел вырасти на моём сердце постепенно начинает таять. Вроде бы всё логично и пазл сошёлся.
— Но вся эта болезнь, не отменяет тот факт, что вы можете быть любовниками. Её муж отвергает, а ты словно рыцарь на белом коне помогаешь, поддерживаешь, заботишься.
Глава 17 Дело касается твоего мужа
Витя берёт меня за плечи, лицом к лицу, заглядывает в глаза.
— Мне никто кроме тебя не нужен, — шепчет, обжигая дыханием ухо. — Ты самая красивая и желанная женщина, которую я когда-либо видел и мне никто не нужен. Никакая Люда.
Мои ресницы дрожат. В груди всё сжимается. От его прикосновений по телу пробегают мурашки. Перед глазами всё расплывается от слёз. И я понять не могу почему я плачу…
То ли от радости, что вроде бы всё решилось и моё любимый муж, так и остался только моим. То ли наоборот от ещё большей путаницы и неизвестности.
Витя покрывает поцелуями мои щёки, нос, губы. Его горячие. Просто пылающие губы касаются кожи и я вязну в его паутине. Широкие, крепкие ладони ложатся мне на талию и опускаются чуть ниже, сжимая ягодицы.
— Обожаю тебя, — мурчит. Дышит тяжело, горячо, страстно.
Стою как вкопанная и не могу пошевелиться. Так приятно наслаждаться его прикосновениями. Его чувственными поцелуями. Тело предательски онемело. Мозг отключился. Я вся в его власти.
Пользуясь моим замешательством Витя срывает с меня свитер. Задирает майку и по-хозяйски начинает мять мою грудь. Его глаза горят нетерпением. Муж сгорает от страсти. Наклоняется и впивается губами в мой сосок. А я только и могу, что охнуть. Внизу живота простреливает сладкая, томительная молния. Машинально делаю пару шагов назад и облокачиваюсь спиной о шкаф. Муж не отстаёт и не отрываясь от моей груди продолжает свои сладостно-мучительные ласки.
Я тихо постанываю, стараюсь отключить разум, который то и дело шепчет мне: «Маша, остановись. Не сдавайся так рано».
Но мне так хорошо в объятиях Вити, что я просто не могу