— Вы неисправимы, Роберт Леопольдович…
— И, к слову, о любопытстве, Михаил, — посредник отставил фляжку, и серьезно взглянул на меня. Из его глаз исчезла вся шутливость. — Я тут свел в одну кучу все разрозненные факты о вас. И, должен сказать, получившаяся картина меня немного напрягла. Так что я хотел с вами встретиться не только для того, чтобы передать способ связаться с Аникой, но и задать один вопрос.
— Вперед, — я знал, что он спросит, слишком уж умен был этот «пенсионер». Но не волновался ни капли.
— Вы такой же переселенец в чужое тело, так ведь? Как те, с кем мы сражались — джассанцы? Михаил, вы можете не волноваться об этой своей тайне…
А Брюс назвал меня «крестником». И сегодня, под занавес всех этих событий, обещал рассказать, что это значит. К слову, я уже догадывался, что услышу — что он как-то причастен к моему появлению в этом мире и этом теле. Другое дело — как это все произошло?
— Другой, — ответил я, не дав ему закончить. — Все вышло случайно, пришлось приспосабливаться в процессе.
— Я так и думал! — Клейн не удержался, и вновь приложился к фляжке. — Расскажите, кем были? Или может быть, о том, откуда пришли?
— Нет, — с улыбкой сказал я.
— Понимаю, — легко принял отказ старикан. — Но может когда-нибудь?..
— Возможно. Но сильно позже.
— О, я умею ждать, Михаил! — рассмеялся Роберт Леопольдович. — Кстати, об этом. Вам бы тоже не торопиться, выждать хотя бы пару-тройку месяцев, прежде чем связываться с Аникой. Чтобы не пустить прахом все мои усилия.
— Я тоже умею ждать, Роберт Леопольдович, — сказал я, принимая из его рук лист бумаги, на котором были записан телефонный номер, по которому я мог связаться с беглянкой. — Не волнуйтесь.
Когда он ушел, я еще некоторое время сидел за столом, глядя на так и не тронутый посредником кофе, и вспоминая нашу последний, перед долгой разлукой, разговор с Аникой. Клейн уже начал процедуру создания новой личности для «вечной графини», но чтобы все вышло, как надо, ей нужно было надолго пропасть с радаров. Моих, в том числе.
— И что мне теперь делать? — беспомощно и совершенно растерянно спросила она.
— Жить, — пожал я плечами. — Просто жить. Можешь мне поверить, это само по себе стоящее дело.
— Где?
— Да где захочешь, в общем-то. Когда страсти улягутся, мы можешь выбрать любое место.
— А ты?
Вопрос прозвучал требовательно. Таким же был и взгляд Аники.
— Рано или поздно, я окажусь там же, — ответил я, не отводя глаз.
— Хорошо, — серьезно сказала она.
Села в машину, и уехала. С тех пор я ее не видел. И не увижу еще минимум два месяца. А то и дольше, уж какая вся эта история получит развитие. Но — это совершенно точно! — увижу.
Вместо эпилога
Роман Брюс упал на стул напротив с таким видом, будто у него из тела разом выдернули все кости. Выглядело это даже немного комично, с учетом юной внешности Кочевника. В смысле, где этот школяр мог так устать, чтобы изображать такую смертельную усталость? Вагоны разгружал?
— Давно ждешь? — после той заварушки в промзоне, мы как-то легко и просто перешли на «ты». Парень мне нравился. Хотя бы тем, что умел держать в узде бешеную кицунэ. Да и в целом уже показал себя очень порядочным человеком.
— Не больше получаса, — ответил я. — Но мне было о чем подумать, так что я не в претензии.
— По делам министерства нервы мотали, — пояснил он, наливая в свою кружку уже порядком остывший чай. — Как узнали, что я завтра обратно на Дальний Восток отбываю, так будто с цепи сорвались. Тут я у них не расписался, там табель не заполнил… Ужас, короче.
— Ты там постоянно живешь? На Дальнем Востоке?
— Ну, как с местными властями обо всем договорились, то, считай, безвылазно. Мне нравится, там просторно. Ринко тут суету наводит, врагов ищет, а у меня, сам понимаешь, работа в другом заключается.
— Переправлять в наш мир своих соплеменников?
— Спасать обреченных на смерть людей, — мягко поправил меня юный граф.
— И многих уже спас?
— Это служебная информация, к которой у тебя нет допуска, — жестче его тон не стал, но в голосе появились ироничные нотки. — Ты о чем-то другом хотел меня спросить, Михаил, так ведь? Не тяни — спрашивай. Даю слово, если это не секретно, я отвечу.
— Почему ты назвал меня своим «крестником»? — как в воду ныряя, рубанул я. — Ты меня сюда притащил?
— Да. И нет, — без задержки ответил Кочевник. Тут же поднял руки, как бы защищаясь. — Я не юлю, если что. Просто, там все сложно вышло. Я хотел протащить в тело умирающего княжича Шувалова одного из своих людей, был готов это сделать… Но пришел ты. И я понятия не имею, как это случилось.
— Вот как? — ответ Брюса меня, признаться, не очень удовлетворил. — Мне казалось, вы в этих вопросах лучше местных разбираетесь.
— Уметь пользоваться каким-то сложным механизмом и понимать принципы его работы — не одно и тоже, — усмехнулся Роман. — Мы, я имею в виду своих соплеменников, в этом вопросе очень похожи на обезьян. Которые обнаружили в лесу странную железную штуковину, и методом проб и ошибок выяснили, что если стукнуть по определенному месту, она выдаст банан. Разочарован?
— Немного, — не стал скрывать я. — Хотелось бы понять…
Много чего. Например, почему я оказался именно здесь, в этом мире, а не в каком-то другом. Почему смог опередить леновца, который был уже готов занять умирающее тело княжича.
— Не забивай голову, — Брюс покровительственно хлопнул меня по плечу, что с учетом его и моего вида выглядело, наверное, некоторым хамством. Пацан, который успокаивает взрослого мужика.
— А как ты вообще рядом со мной, ну, то есть, с Шуваловым, рядом оказался? — спросил я тогда. Подозрительно прищурился, и добавил: — Специально его до полусмерти доводили?
— Ага, — хохотнул Кочевник. — Только не я, а джассанцы,