В Сибири конца девяностых гремели убийства государственных чиновников, имевших отношение к расследованию чеченских махинаций с нефтью. Был убит мэр Нефтеюганска Владимир Петухов. Поговаривали, что причина убийства — настойчивые попытки мэра добиться увеличений выплат в городской бюджет от градообразующего предприятия. В этом случае Хожа сработал совместно с Ходором — Ходорковским, хозяином нефтяной компании «Юкос». Дважды люди Нухаева покушались на нефтяника Евгения Рыбина.
То, что за чеченскими деньгами стоят люди серьезные, стало очевидно, когда разгорелся скандал о фальшивых чеченских авизо. О тогдашних махинациях даже говорили, что это крупнейшая афера века.
Как-то раз милиционер, дежуривший на Петровке, 38, заинтересовался грузовиком под окнами легендарного здания. Как только к автомобилю подошли постовые, водитель убежал, а в машине обнаружились упаковки денег на сумму более миллиона долларов. В ходе расследования и всплыло слово «авизо»: преступники активно пользовались фальшивыми платежными документами, согласно которым деньги якобы переводились из чеченских банков в столичные. Банки Москвы активно обналичивали чеченские авизо себе в убыток. Денег из Чечни, естественно, никто не переводил. Таким образом из банков утекали деньги, в десятки раз превышающие бюджет всей Чечни.
Украсть человека и требовать за него выкуп — такой, с позволения сказать, бизнес был актуален издавна. Чеченские боевики в конце девяностых активно взяли его на вооружение. Главным освободителем заложников тогда считался Борис Березовский. Свои связи с боевиками он даже не скрывал — ему был нужен имидж человека, владеющего ситуацией в Грозном.
Что до Нухаева, то у него было немало акций компании Березовского ЛогоВАЗ. Не исключено, что именно поддержке последнего он обязан своим появлением на российской политической сцене. И это при том, что Нухаев уже давно находился в федеральном розыске как подозреваемый в отмывании денег — и как чеченский боевик. До сих пор не очень понятно, почему, появившись в России, он не был арестован.
Нухаев был ярым сторонником режима Джохара Дудаева, поэтому осуществлял финансирование его деятельности и незаконной закупки оружия. Он часто появлялся в Москве, где курировал деятельность сети единомышленников, занимающихся сепаратистской деятельностью. При этом он строго запрещал членам своей команды любые контакты с представителями уголовного мира. В 1991–1994 Нухаев был посредником в переговорах между представителями президента Ельцина и президентом Чечни Дудаевым. С 1994 по 1996 год он возглавлял внешнюю разведку ЧРИ — Чеченской Республики Ичкерия. При этом он выполнял самые секретные поручения Дудаева.
В 1995 Нухаев познакомился с арабским экстремистом и террористом Абу аль-Валидом, приехавшим в Чечню в качестве резидента саудовской разведки.
С наступлением заключительной фазы боевых действий в Чечне Нухаев уехал в Турцию. Там он стал организатором «теневого кабинета» правительства. Летом 1996 Хож-Ахмед заключил соглашение с Яндарбиевым и Апти Мараевым о совместной деятельности в сфере нефтяного бизнеса. В ходе нее эти «предприниматели» активно занимались переводом денег по подложным контрактам через различные турецкие компании, находящиеся на территории РФ. Основной их капитал был размещен в банках Турции, Европы и стран Ближнего Востока. В мае 1996-го, после гибели Дудаева, Нухаев стал первым вице-премьером Чечни. В правительстве Яндарбиева он курировал нефтегазовую промышленность республики.
В начале двухтысячных Нухаев дал несколько обширных интервью американскому журналисту с русскими корнями Полу Хлебникову — тот как раз собирал материал для книги о Березовском. Материал был набран настолько обширный, что Пол выпустил еще и книгу о самом Нухаеве — книгу с не очень лестным для последнего названием «Разговор с варваром». По всей видимости, Хож-Ахмеду не понравилось, кем представил его читающей публике журналист из-за океана. Пару недель назад Хлебников, к тому времени уже главный редактор русского Forbes, был убит. Я уверен, что Нухаев отомстил журналисту за опубликованную им книгу.
Помните, в марте 2000 года в аэропорту Шереметьево разбился самолет с Артемом Боровиком? Я в этот день как раз был у Хожи в Стамбуле. Когда он об этом узнал из новостей, то сказал мне: «Как же я ненавидел этого Артема! И вот моя ненависть силой мысли и силой воли смогла уничтожить его».
Кстати, Гриша, твой бывший шеф Фабзон как-то круто повздорил с Хожей. Как сейчас помню, это случилось в конце 1998 года. Иосиф Давидович задолжал Нухаеву нехилую сумму денег за нефть и отказывался отдавать. Тогда мы обложили офис его торговой компании «Москоувит», и он так обосрался, что в этот же день вылетел в Америку, явился там на свидание к Японцу[86], который в то время сидел в штате Пенсильвания в тюрьме строгого режима «Алленвуд», и попросил защитить его от страшного Хожи. Японец позвонил Нухаеву и дал свое честное воровское слово, что Фабзон все отдаст.
— Ну и как, отдал? — спросил, задорно улыбаясь, Тополев.
— Раз до сих пор живой, значит, да! — авторитетно заявил Тростанецкий.
Ребята не знали, чему из рассказанного Тростом можно верить, а чему нет, но все его истории выглядели правдоподобно и жизненно, поэтому каждый раз, когда Сергей собирал их вместе, чтобы поведать что-то новое, они соглашались и внимательно слушали его байки. Тем не менее Гриша решил, что эта информация может быть полезна не только ему, но и другу их семьи и крестному его сына Олегу Викторовичу Сырникову, который на тот момент возглавлял службу контрразведки ФСБ России. У Тополева был личный номер генерала, и он решился позвонить ему в рабочее время.
— Алло! — раздался на другом конце провода незнакомый голос.
— Здравствуйте! Будьте добры Олега Викторовича.
— Кто его спрашивает?
— Это Тополев Григорий.
— Здравствуйте, Григорий Викторович! Он сейчас занят. Что вы хотели?
— Я хотел договориться с ним о встрече. У меня есть информация, которая может его заинтересовать.
— Минуточку… К двенадцати часам успеете?
— Да, конечно!
— Подходите к серому зданию справа от «Детского мира». Вас будут ожидать рядом с подъездом.
Ровно в полдень к Грише подошел молодой высокий парень в костюме и назвал его по имени-отчеству. Затем провел через проходную, показав охране свое удостоверение, и приказным тоном объявил, что сопровождающий его человек с ним. После этого, не записывая данные визитера, постовой пропустил Григория внутрь. Поднявшись на лифте на четвертый этаж, они прошли по ковровым дорожкам широких коридоров не менее ста метров, несколько раз повернув направо. Остановившись у неприметной двери, встречающий еще раз осмотрел Тополева с головы до ног, открыл дверь и пригласил гостя зайти, а сам удалился.
В приемной за столом сидел помощник Сырникова в чине капитана. Он поприветствовал Гришу и попросил достать из карманов мобильный телефон