Однако княгиня оказалась бессильна против предложений со стороны очередной мадам. Тётушка же не может водить племянника за ручку, отгоняя сомнительных собеседниц. Честно говоря, откровенные намёки порядком надоели. Удивительно, что в основном они следовали от замужних женщин. Сущность из XXI века откровенно посмеивалась над происходящим, а вот вторая половина недоумевала и смущалась. При определённых раскладах можно было принять пару предложений. Но снова вставал вопрос гигиены и эстетики. Я просто боюсь подцепить заразу. А ещё среди местного бомонда в принципе нет женщин моего типажа. Девицы ещё ничего, а старшие соискательницы отпадают.
Свою роль играют следы от перенесённой оспы, плохие зубы, нездоровая кожа, полнота и много всего. Вроде в этом ракурсе я смотрю на женский пол со стороны реалий XVIII века. Но здесь обе мои сущности едины. К тому же отталкивает общий фон, царящий при дворе. Сложно отделаться от сложившегося стереотипа, что вокруг одни лицемеры и развратницы. Угу. Скоро у меня начнут расти крылья.
* * *
Перед тем как состоялся разговор, ставший переломным, мне пришлось выдержать целое сражение с собственным поваром и управляющим. Более того, эти деятели наябедничали тётушке, сразу приехавшей меня пожурить. Вот тебе и крепостное право!
— Ваше Сиятельство, как так можно? Ведь я два года обучался у самого мсьё Жозе Дюссюмье в Париже, — французское имя повар проговорил без всякого акцента. — Затем ещё пять лет постигал кулинарное искусство у прежнего мастера, имевшего честь готовить вашему покойному батюшке. А вы приказываете подавать такое! Ещё и так мало!
Камнем преткновения стало меню и излишество блюд. Одно дело — приёмы, и совсем другое — обычный завтрак или обед. Зачем мне утром перемена из пяти блюд и семь видов паштета? Если можно обойтись парой бутербродов или яичницей? Я немного утрирую, но ситуация примерно такая.
Сейчас дворяне предпочитают смесь русской и французской кухонь с упором на последнюю. Мода такая. Меня ситуация в корне не устраивает. Ещё в Нидерландах, когда мы ждали корабль, я попросил кухарку поэкспериментировать с едой. Той же картошки или риса там хватает.
Поэтому, вернувшись домой, я приказал готовить бефстроганов, борщ, жареную картошку, лапшу с курицей, котлеты из разного мяса, макароны по-флотски, пельмени, плов, солянку, тефтели и бифштексы. То есть простую и сытную пищу. Заодно не мешает заменить салаты на более полезные. Весной надо есть больше витаминов.
Однако новации не нашли отклика у шеф-повара и управляющего. Они устроили мне натуральную забастовку, обиделись и побежали жаловаться Екатерине Борисовне. Поэтому пришлось договариваться:
— Не хочу я есть ваши рулеты, паштеты и протёртые супы! Мяса хочется и овощей!
Глядя на душевные муки Архипа, дворцового повара, мне даже стало стыдно.
— Хорошо! Пять дней в неделю готовишь блюда из моего списка. В четверг у нас рыбный день, поэтому изгаляйся, как хочешь. Но еда должна быть русской, а не французской! Далее по воскресеньям разрешаю делать праздничный стол, — видя, что скорбь никак не хочет покидать лицо повара, добавляю: — Взамен научу тебя готовить несколько салатов, которые доселе неизвестны в России. Ведь все они бесполезны без новомодного парижского соуса под названием майонез. Потом покажу, как его делать. Заодно я попросил господина дю Пре изготовить механизм под названием мясорубка. Сразу поймёшь, насколько лучше станут получаться котлеты и иные изделия из фарша.
Взгляд Архипа потеплел, и в нём загорелись искорки надежды, что барин не сошёл с ума. А ещё поможет прославить его имя в столице. В итоге так и получилась. Салаты: крабовый, столичный — он же оливье, с печенью трески, селёдка под шубой, свёкла с орехом и морковка с чесноком стали весьма популярными сначала среди дворян, а потом и купцов.
Естественно, все блюда стали преподноситься как русские, и публика тут же разделилась. Патриотично настроенная знать потребляла новые яства с большим энтузиазмом, в отличие от фанатов моды на всё европейское. Чуть позже я даже устроил прения в прессе, вызвавшие колоссальный ажиотаж. А колонка с новым или оригинальным рецептом в конце каждой газеты стала обязательной. И обсуждали кулинарную тему не только дамы, мужчины тоже не остались в стороне.
* * *
Разговор состоялся в дворцовом комплексе Кантемира. Сейчас усадьба принадлежит Мартыну Карловичу Скавронскому, двоюродному брату императрицы Елизаветы, осыпавшей родственника немыслимыми благами. Карнавал щедрости продолжил её племянник Пётр III, да и Екатерина II благоволила графу. Чтоб я так жил!
Мартын Карлович оказался невысоким и некрасивым мужчиной лет шестидесяти. Нас представили у Разумовских на втором моём выходе в свет. Граф произвёл приятное впечатление, расспросил меня о Европе и рассказал пару смешных историй. Обычный вельможа, обласканный властью и живущий в своё удовольствие, сторонясь политики.
Начало приёма оказалось стандартным. Народ постепенно прибывал, приветствовал друг друга, затем разбивался на группы по интересам. В главной зале гостей сначала развлекала труппа из крепостных актёров. Ставили пьесу модного ныне поэта Сумарокова. Никогда не был фанатом театра, а увиденное действо вогнало меня в оторопь. Может, со временем привыкну? Далее заиграл оркестр, что разбавило негативные впечатления.
Часть собравшихся предпочла карты, в которые активно резались за двумя столами. Другие просто наблюдали и занимались самым популярным среди знати делом — сплетничали. Несколько серьёзного вида мужчин оккупировали курительную комнату, где усиленно дымили и выпивали.
Обычная картина, порядком мне надоевшая. Тётушки сегодня нет, как и других родственников. Большинство вельмож уже отбыли в имения. Это у Скавронского собрались в основном придворные с сановниками, которые останутся в столице, а затем двинутся вслед за императрицей в Царское Село. Также публику немного разбавляли гвардейские офицеры, которым, вообще-то, положено нести службу, а не развлекаться. Есть у меня мнение насчёт этих бездельников, но лучше промолчать.
И вдруг сонную атмосферу приёма разворошили два якобы не связанных друг с другом события. Естественно, коснувшиеся меня.
Графиня Брюс появилась во дворце позже остальной публики и потихоньку ходила по залу, ненадолго останавливаясь около групп дворян. Мы с ней поприветствовали друг друга, но не более того. Небольшая компания гвардейцев, в основном преображенцев, подтянулась совсем недавно, зато усиленно навёрстывала упущенное время, опустошая винный погреб хозяина. Я поймал пару взглядов со стороны офицеров, но ничего необычного не почувствовал.
Именно бравые гвардейцы и Брюс стали виновниками дальнейших событий.
Вдруг один из лакеев сообщил, что меня ожидают для приватного разговора. Ещё и подошёл грамотно, чтобы никто не заметил моего