Но не похоже, что он был агрессивным.
— Давайте пройдём к вам в дом, — подала голос Карина. — Я просто вас осмотрю. Я ваш врач-психиатр, помните?
Тот с подозрением осмотрел Карину, но всё-таки кивнул. Пропустил нас внутрь. А я подумал, что обстановка в доме явно не соответствует белоснежной шубке Карины. Пыльно, грязно, затхлый спёртый воздух. Но что уж поделать.
Окна в доме тоже были завешаны фольгой.
Карина Владимировна не выказала ни малейшего удивления. Спокойно прошла в комнату.
— Вы не были у меня на приёме уже полгода, — заявила она. — Хотя должны показываться регулярно.
— Я не мог, — ответил Александр Петрович. — Как слежку установили — нигде мне не спрятаться. Экраны вот, везде сделал экраны.
— Принимаете галоперидол? — сочувственно кивнув, спросила Власова.
— Там чипы, — покачал головой тот. — Следящие чипы, не стану им потакать!
Отметил про себя, что в плане ведения таких пациентов Власова и в самом деле была профессионалом. Её тон, её манера речи, её взгляд. Всё было ровно как надо.
— А спите хорошо? — заботливо спросила Карина.
— Плохо, — покачал головой Александр Петрович. — Ночью они следят активнее! Пытаются меня облучить!
Карина снова что-то записала себе.
— Вам помощь нужна, — мягко заявила она. — Нужно лечь в больницу. Помните, вы уже так лежали? Для вашего здоровья.
— Мне нужно, чтобы от меня все отстали, — ответил Александр Петрович. — А не запирали в больнице!
Он начинал нервничать. Карина Владимировна бросила на меня быстрый взгляд.
Сейчас главное было — убедить его лечь в больницу. Уже там под капельницами и препаратами ему снимут обострение.
Меня Карина взяла, потому что он мог быть непредсказуемым. Одной ей явно тут было бы не по себе, даже со всем её профессионализмом.
— Но в больнице за вами следить не будут, — подключился я. — Там безопаснее, чем здесь.
Он прищурился, внимательно рассматривая меня.
— Откуда мне знать, что вы — не одни из них? — спросил он. — Просто заманиваете меня туда, чтобы забрать мой мозг.
— Я обещаю вам, что это не так, — ответил я. — Честное слово, мы просто врачи. Хотим вам помочь.
— Вы же меня давно знаете, доверьтесь мне, — добавила Карина Владимировна. — Полежим немного в отделении?
Александр Петрович медленно кивнул.
— Тогда собирайтесь, — мягко сказала Карина.
Она сама помогла ему взять сумку, документы и вывела на улицу. Рядом с машиной Кости уже стояла машина скорой помощи. Видимо, Карина вызвала бригаду ещё по пути сюда.
— Нет, я не пойду, это обман! — вдруг закричал пациент. — Не подходите!
Агрессия всё-таки началась. Из машины выскочили два санитара, крепко взяли мужчину и вместе с ним сели в машину скорой помощи. Машина уехала.
— Могло пройти и гораздо хуже, — устало выдохнула Карина Владимировна. — Мог сам себе навредить, поэтому изначально я бригаду внутрь не отправляла. Ну что, Агапов, это был пациент с вашего участка.
Её тон вновь вернулся к пренебрежительному, как до встречи с пациентом.
— Я понял, — усмехнулся я. — Типичное обострение шизофрении. Бред, паранойя, агрессия.
— И по-хорошему вам нужно знать, сколько таких пациентов на вашем участке, — заявила она.
— Я этим займусь, — кивнул я.
Костя открыл дверь для Карины Владимировны, и мы отвезли её назад к поликлинике. А затем пересели в нашу служебную машину и поехали по вызовам.
— Н-да, ну и женщина, — покачал головой водитель, когда мы остались наедине. — Вот после таких поездок курить хочется ещё больше!
— Это просто мозг привык в стрессовых ситуациях сбрасывать напряжение таким образом, — ответил я. — Держись, не поддавайся.
— Я держусь, — кивнул водитель. — Хотя пока что легче не становится.
Первым вызовом мы поехали как раз к тёте Виолетты — к Тамаре Ивановне.
Я поднялся к ней на этаж, позвонил в дверь. Она открыла практически сразу, а вместе с ней, как обычно, меня встретили Адвокат и Граф.
— Здравствуйте, Александр, — кивнула мне тётя. — Так и знала, что Виточка именно вас вызовет. Проходите.
Мы прошли в комнату, и Тамара Ивановна устроилась на диване.
— Виолетта сказала, что у вас давление снова скачет, — сказал я. — И попросила к вам съездить. У вас была транзиторная ишемическая атака, так что очень высок риск инсульта. И потому за давлением надо следить тщательно, контролировать его.
— Да, скачет, — кивнула женщина. — А Виточке не до меня вот теперь, вся в работе.
Точно, девушка рассказывала мне, что у них случился конфликт. Что ж, в этом пусть они разбираются сами, а меня волнует только здоровье своей пациентки.
Я измерил ей давление. Сто сорок пять на девяносто. Высоковато, да.
— По препаратам всё пьёте, что вам выписали? — спросил я.
— Да, — как-то слишком поспешно ответила та.
— Тамара Ивановна, — я пристально посмотрел ей в глаза.
Женщина попыталась спрятать взгляд, а затем вздохнула.
— Амлодипин этот на ночь не пью, — призналась она. — Мне соседка сказала, что если давление по вечерам нормальное, то нечего лишней химией травиться.
Я тяжело вздохнул. Вот и весь секрет ухудшения самочувствия. Советующие соседки — это мой нелюбимый тип людей.
— Тамара Ивановна, нельзя так самостоятельно отменять лекарства, — строго сказал я. — Мало ли, что вам там сказала соседка! У вас давление потому и было в порядке, что вы принимали все препараты. А сейчас вот отменили один из них — и вот сразу результат.
— Но химия… — попыталась возразить она.
— Его нельзя принимать выборочно, — строго повторил я. — Только постоянное применение даёт эффект. Так что начинайте его снова пить, и больше без разговоров с врачом таблеток не отменяйте.
— Поняла, — виновато кивнула Тамара Ивановна.
Хорошие новости тут тоже есть: у тёти Виолетты нет ничего серьёзного. Вита обрадуется.
— Чаю хотите? — спросила женщина.
— Нет, у меня полно вызовов ещё, — отказался я.
Встал, собрался уходить.
— А Виолетта моя как? — внезапно спросила женщина.
— В смысле? — удивлённо посмотрел я на неё.
— Ну, — замялась Тамара Ивановна. — Мы хоть и поругались чуток, я люблю её. И переживаю. Она девочка очень хорошая, но одинокая. Всё работа