— Сохраню спокойствие, — ответил я. — Не буду повышать в ответ голос. Дам ему выговориться, а затем скажу, что для того, чтобы я мог помочь, нам нужна конструктивная беседа. Если он не готов, то можно перенести консультацию на другое время.
— Отлично, — одобрительно кивнул Игорь Валерьевич.
Собеседование продолжалось ещё минут двадцать. По очереди они задавали вопросы, расспрашивали о моей работе в поликлинике, что мне нравится и не нравится. Мои ответы их вполне удовлетворяли.
— Признаюсь, ваша идея с рекомендательным письмом от самого себя — это оригинально, — под конец признался Игорь Валерьевич. — И главное, не противоречит основным правилам. Оригинальность тоже очень важна для подобного дела.
— Благодарю, — улыбнулся я.
Власов думал, что испортил мне возможность подработки своим письмом. А как оказалось, даже помог. Ведь в итоге я обернул всё себе на пользу.
— Мы отключаем звук, отправляемся на совещание, — добавил Игорь Валерьевич. — Ожидайте.
Ох уж эти технологии современного мира. Необычно присутствовать на подобном собеседовании.
Совещались они минут пять, затем вновь включили микрофон.
— Итак, мы приняли решение взять вас в программу, — оповестил меня Игорь Валериевич. — Поздравляю! В течение недели на вашу электронную почту поступит договор, инструкции по работе с платформой, график. Остальное вам подскажет Марина Викторовна. Есть вопросы?
— Нет, спасибо, — ответил я.
— Тогда всего доброго, — по очереди попрощались члены комиссии.
Видеозвонок был завершён. Получилось! Хорошее начало дня.
Я вышел из кабинета, рассказал о результате Марине Викторовне. Она за меня тоже порадовалась.
— Так, думаю, в понедельник они уже скинут договор, приходите его подписывать, — решительно сказала она. — И поздравляю ещё раз!
Попрощался и вышел из «Сбербанка». Так, теперь пора на основную работу.
По пути зашёл в место под названием «Озон» и забрал заказанный Гришей нингидрин. Друг подробно объяснил мне, как это происходит. Надо было показать в телефоне некий штрихкод, и в ответ выдали заказ. Необычно.
Ну всё, сегодня и состоится месть! В приподнятом настроении добрался до поликлиники.
Лена уже была в кабинете, как обычно возилась с журналами и документами.
— Доброе утро! — бодро поприветствовала она меня. — Ну что, как прошло собеседование?
— Отлично, взяли, — кивнул я. — А это тебе.
Протянул ей пакетик с нингидрином. Она внимательно принялась его рассматривать.
— Это оно? — с предвкушением спросила она. — Мы вот так их и поймаем?
— Да, — кивнул я. — Давай готовить приманку.
Я сам закрыл дверь в кабинет на ключ, чтобы нас точно никто не поймал за этим делом. Всё равно приём сегодня вечерний, а на вызовы ехать ещё рано. И мы приступили к делу.
— Вот, блокнот я приготовила, — показала мне Лена. — Якобы тут буду записывать нововведения с планёрки, а потом его забуду.
— Отлично, — усмехнулся я. — А сам лист с приманкой?
Медсестра продемонстрировала мне и его. Слегка торчащий листок бумаги, с заголовком «Как отомстить К. И Ш.»
Далее шёл текст с сокращениями, словно бы написанный второпях.
'Итак. Подстава с деньгами — их дело. Кристина готовилась заранее, селфи сделала. Стас специально пришёл мириться. Всё продумано.
Вопрос: как доказать?
Вариант 1: через Власова. Не подходит.
Вариант 2: тухлая рыба. Заметят.
Вариант 3: ждать ошибки. Долго.
Спихнуть им жалобщика — как вариант. Пока думаю'.
— Мне нравится, — усмехнулся я. — Ничего непонятно, но очень интересно.
Я открыл флакон с нингидрином. Добавил этанол, взял ватный тампон и провёл по обложке блокнота. Затем по нескольким страницам.
Всё по инструкции, которую успел изучить заранее.
— Точно не смоется? — спросила Лена.
— Точно, — кивнул я. — После высыхания он закрепляется. Невидим для глаза, но реагирует на аминокислоты в поте кожи. Фиолетово-синие следы обеспечены.
— А если она в перчатках будет? — спросила Лена.
— В помещении-то? — усмехнулся я. — Вряд ли.
Закончил обработку, подождал высыхания. На блокноте совершенно не осталось следов, отлично.
— Теперь надо ждать… — начал было я.
Зазвонил мобильный телефон, причём одновременно у меня, и у Лены. Разговор мы прервали, поспешили ответить.
У меня это оказалась Лаврова, которая, как обычно, позвала на планёрку и тут же скинула. У Лены это была Татьяна Александровна с тем же самым.
— Сама судьба, — усмехнулся я. — Ну что, бери блокнот и иди ловить рыбку.
— Фух, — кивнула медсестра. — Хорошо!
Мы разошлись по планёркам, предварительно я на всякий случай снова включил камеру. Мало ли, кто ещё захочет в кабинет пробраться. Может, подбрасыватель конфет явится.
В кабинете у Лавровой уже собрались все терапевты. Обиженный Шарфиков искоса бросил на меня взгляд и отвернулся. А на что он там сейчас обижается? А, на своё проваленное собеседование, точно.
— Все собрались? — начала Лаврова. — Так, для начала — приятная часть. Юлия Сергеевна, прошу.
— Дорогие наши мужчины, — торжественно начала та. — Мы всем нашим скромным женским коллективом очень ценим двух имеющихся у нас терапевтов. И на двадцать третье февраля решили подарить вам маленький подарок!
Она достала из пакета две кружки с надписями «Лучший врач», одну протянула Шарфикову, а другую мне. Меня ещё и звонко поцеловала в щёку, отчего Шарфиков надулся ещё сильнее.
— Поздравляем! — нестройно прокричали остальные терапевты.
— Спасибо, — искренне улыбнулся я. — Очень приятно.
Стас с кислой миной буркнул что-то, лишь очень отдалённо похожее на «спасибо».
— Теперь вторая часть, — Лаврова с лёгкостью вернула себе будничный тон. — По приказу Министерства Здравоохранения поликлиника должна работать и в субботу, и в воскресенье, и в понедельник, двадцать третьего. Кто возьмёт дежурства?
— Я взял уже субботу, — сообщил я. — По поликлинике.
Не знал, что на двадцать третье февраля ещё и выходной даётся. Это хорошая новость, найду остальные травы, помогу бабе Дуне. Делов-то вагон.
— Памятник тебе теперь поставить? — грубо произнёс Шарфиков. — Я вот не собираюсь дежурить, это наш мужской праздник.
— Но у тебя не было дежурств в феврале, — заметила Юля. — А в стационаре ты не дежуришь. Может, всё-таки возьмёшь?
— У меня планы так-то, — резко ответил он.
Какой противный индюк!
— У всех планы, — запричитала Елена Александровна. — Почему вообще нас дежурить заставляют? У меня внуки, огород.
Какой огород среди зимы — непонятно, но с ней