— Не надо! — побледнел тот. — Она же меня убьёт…
Детский сад. Зато подействовало.
— Второй вариант, — продолжил я. — Прямо сейчас удаляешь все свои приложения для ставок. При мне. Даёшь обещание, что больше не будешь этим заниматься. Вообще никогда.
— Но… — начал было Колян.
— Никогда, — повторил я. — И возвращаешь мне долг. Через две недели зарплата, так что я подожду. Сверху к тем двум тысячам заплатишь ещё две за моральный ущерб. Лена моя сегодня дважды кабинет драила.
Колян сжал зубы и смотрел в пол. Деваться ему было некуда.
— Ладно, — с трудом согласился он. — Я согласен. Удалю их и долг верну.
— При мне, — напомнил я. — Открывай. Маргарита Семёновна упомянула, что ты много сидишь в телефоне. Явно же не статьи читаешь научные.
Он открыл телефон и принялся за дело. «БетМастер», «Спортставка», «ЛигаПрогнозов». Сколько их, оказывается… А суть одна.
— Всё, — глухо сказал он.
— Аккаунты тоже удали через браузер, — строго сказал я.
Если бы мне не пришлось делать то же самое после Сани — и не знал бы. Что так правильно. Зато теперь я знаток.
Колян зашёл в браузер, по очереди открыл сайты букмекерских контор, нашёл настройки, закрыл аккаунты.
— Готово, — сказал он, убирая телефон. — Доволен?
— Доволен буду, когда долг отдашь, — ответил я. — И ещё. Если сорвёшься, снова зарегистрируешься, поставишь хоть рубль — я узнаю. И тогда узнает не только твоя мать, узнают все. Я разрушу твою жизнь. Тебе будет очень некомфортно. Ты меня понял?
Он гулко сглотнул и поспешно кивнул. Отлично.
С этой зависимостью я разбирался совсем не так, как с Костиной. Ситуация другая, человек другой, зависимость другая. Тут и подход иной нужен.
Конечно, я бы мог просто забрать деньги. Но раз уж выдалась возможность сделать чуть больше, почему бы ей не воспользоваться? Уверен, не от хорошей жизни Колян вредительством занялся.
Он постоянно проигрывает, а злость вымещать некуда. А тут подвернулся я, требующий вернуть долг. Возможно, если Колян и правда задумается и не сорвётся, пусть хоть из страха перед разоблачением, то и агрессии в его жизни станет куда меньше. А значит, и мой кабинет от его рук и ног больше не пострадает.
Он ещё пострадает от других недоброжелателей. Но благо теперь я вооружен камерой!
Колян пошёл назад в кабинет рентгена, а я вернулся к себе. Лена как раз закончила уборку.
— Удалось разобраться? — поинтересовалась она.
— Да, — кивнул я. — Больше такого не повторится. Кстати, камеру на приёме будем отключать — мы-то здесь, так что она не нужна.
— Конечно, — кивнула медсестра. — Тогда давайте начинать приём!
Я запустил МИС, просмотрел список пациентов на сегодня. Как обычно, полная запись, нулевые талоны. Всё по классике.
И в этот момент дверь в мой кабинет распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель. На пороге стоял красный взъерошенный Шарфиков. Уже как к себе домой сюда ходит!
— Ты! — он ткнул пальцем в мою сторону. — Доволен, да?
Ни минуты без прикола. Я вздохнул и откинулся на спинку стула.
— Доволен чем? — поинтересовался я.
— Не прикидывайся! — он зашёл в кабинет, захлопнув дверь за своей спиной. — Всё ты знаешь!
Лена застыла возле своего стола с округлившимися глазами. Шарфиков уже который день становится причиной сцен в нашем кабинете.
— Я знаю многое, — усмехнулся я. — Но сейчас вообще понятия не имею, о чём ты.
— О собеседовании, — прорычал он. — Я провалился на втором этапе! И всё из-за тебя.
Вот оно что. Не скрою, его провал на собеседовании в «СберЗдоровье» идёт мне только на пользу. Но его обвинения звучат странно.
— А почему из-за меня? — с любопытством уточнил я.
— Ты… ты что-то сделал, — заявил Шарфиков. — Не знаю что, но ты меня подставил! Иначе я бы так не провалился.
Он действительно в это верил. Что я каким-то образом повлиял на второй этап собеседования. Тот, который устный, перед комиссией, один на один. Да меня вообще в здании не было!
— И что же я мог сделать? — мне и правда было интересно, как видел всю эту ситуацию Шарфиков.
— Ну, например… — а он и правда не знал, как я мог его подставить. — Как-то! Неважно!
— Слушай, думай как хочешь, делай что хочешь, только отвали от меня, — устало подытожил я. — Хочешь — думай, что подставил. Нагло, гнусно, подло. Да мне плевать вообще. Ты в печёнках у меня сидишь, Стас. Не прошёл второй этап — твои проблемы. А теперь иди, мне работать надо.
— Я всё равно это так не оставлю, — растерявшись, на всякий случай пригрозил он. — Не оставлю!
И выскочил из кабинета. Ё-моё…
— Он о чём вообще? — испуганно спросила Лена.
— Мы с ним вдвоём пробовались устроиться на подработку в программу «СберЗдоровье» от СберБанка, — пояснил я. — Он провалил своё собеседование. А мне нужно дополнительные задания сделать, скажем так. Он об этом не знал и решил выплеснуть обиду на меня. Накосячил сам и признаваться не хочет.
— Понятно, — кивнула девушка. — Что ж, надеюсь, тебя туда возьмут. Ты отличный врач, они глупыми будут, если откажут.
Я улыбнулся. Приятно, когда медсестра говорит такие слова.
— Спасибо, — кивнул я. — А теперь давай всё-таки начинать приём.
Она выглянула в коридор и позвала первого пациента.
В кабинет вошла полная женщина лет пятидесяти. Она еле дошла от двери до стула, и у неё уже от этого началась одышка.
— Здравствуйте, — присаживаясь на стул, поздоровалась она. — Я Кузнецова Мария Витальевна.
Я открыл её карту в МИСе. Так, последний визит был полгода назад. Гипертоническая болезнь второй стадии, артериальная гипертензия второй степени, контролируемая. Ожирение первой степени. Так, с моего участка.
Лена тоже себе это отметила и тут же начала проверять пациентку по нашим спискам. Стандартная процедура.
— Что вас беспокоит, Мария Витальевна? — спросил я.
Она тяжело вздохнула.
— Не знаю, что и делать, — ответила та. — Слабость страшная, вставать не могу, ноги