Конечно, выбора у главврача теперь нет.
— Рад это слышать, — кивнул я. — Я не лукавил. Ваш опыт и в самом деле очень важен, так что рано вам на пенсию.
— Спасибо, — Гуров пожал мне руку. — Вы очень хороший человек, Александр.
Я вернулся к себе в кабинет и начал собираться на вызовы. Лена так и сидела за ЕФАРМом, ведь за сегодня надо было всё успеть. Я пообещал ей снова помочь, как вернусь с адресов.
Собрался и спустился в регистратуру, чтобы как обычно переписать вызовы с журнала себе на листок.
И дорогу мне перегородила Алиева Ангелина Романовна. Сегодня у неё был вызывающе яркий макияж, который, кстати, ей абсолютно не шёл. Я не разбираюсь в таких вещах, но она размалевалась словно на маскарад.
— Александр Александрович, почему вы без халата? — протянула она.
Я удивлённо посмотрел на неё. На мне была куртка, ведь на улице-то зима.
— Потому что я собираюсь ехать на вызовы, — пояснил я.
Алиева резко поджала накрашенные губы.
— Врач обязан находиться в халате всё рабочее время, — отчеканила она. — Это правила, внутренний распорядок поликлиники.
— Я еду на вызовы, — повторил я. — В поликлинике я и так всегда в халате.
— На вызовы тоже надо ездить в халате, — не отставала она. — Правила такие.
Да что ж она пристала-то?
— Ни разу не видел, чтобы другие наши терапевты ездили в халатах, — заметил я. — Почему вы им-то ничего не говорите?
— С кого-то же надо начинать, — заявила она.
Железная логика. Как же я устал от подобного за эти два дня, просто не передать.
— Ангелина Романовна, я езжу на машине, — сказал я. — Халат длинный и белый. И от таких поездок, как и от нахождения на улице, он испачкается. И уже это будет не гигиенично. В СанПиНе чётко прописано, что медицинская одежда не должна выноситься за пределы лечебного учреждения без необходимости. А вызовы на дом — это как раз тот случай, когда можно обойтись без халата.
Алиева скривилась.
— Не надо мне тут СанПиН цитировать, — отрезала она. — Я знаю правила лучше вас. И правила говорят, что врач должен быть в халате. Всегда. Иначе как пациенты поймут, что вы врач?
Снова железная логика.
— Потому что я прихожу к ним на дом и лечу их, — отрезал я. — Ангелина Романовна, у меня нет времени на ваши новые капризы. Я буду ездить так, как мне удобно. И не вам, сотруднице регистратуры, мне указывать.
Она и в самом деле не имела на это никакого права. Не люблю козырять должностями, но тут выбора нет.
— Вы совсем распоясались, — злобно заявила Алиева. — Я этого так не оставлю!
— Ваше право, — устало кивнул я. — А теперь пустите меня уже на вызовы, мне работать надо.
Она пару раз шумно вдохнула воздух, но я уже не обращал на неё внимания. Переписал вызовы у Ирины, которая, как обычно, с интересом слушала новый скандал, и вышел из поликлиники.
Костя уже ждал меня. Я сел к нему в машину, и мы поехали на первый вызов. Пятиэтажка, та самая, где жила и тётя Виолетты. На этот раз квартира была на пятом этаже.
Не сказать, что я забрался на пятый этаж совсем без одышки, но всё-таки подъёмы стали даваться мне легче. Зарядка, правильное питание, всё это имело свои результаты.
Дверь открыла молодая девушка лет двадцати пяти.
— Здравствуйте, — смущённо поздоровалась она. — Не ожидала, что терапевтом окажется такой молодой человек.
— Терапевты разные бывают, — усмехнулся я. — Вы Трошина?
Она кивнула. Так, значит, она и есть моя пациентка. Мы прошли в комнату, я сел на стул.
— Что вас беспокоит? — спросил у девушки.
— Живот болит, — ответила та. — Я боюсь, что это что-то серьёзное. А я одна живу, и поэтому решила перестраховаться.
— Поподробнее, — сказал я. — Где болит, как именно, как долго?
— Началось утром, — начала отвечать Трошина. — Сначала немного побаливало, думала, что-то не то съела. Потом усилилось. Болит вот здесь, — она показала на правую половину живота, чуть ниже пупка.
Так, правая половина живота, ниже пупка. Вариантов много.
— Тошнота, рвота? — спросил я.
— Тошнило утром, — кивнула девушка. — Но не рвало. Да, и температура до 37 поднялась.
— Дефекация когда последний раз была? — задал следующий вопрос.
Трошина густо покраснела.
— Позавчера, — всё-таки ответила она.
Запор. Это тоже может быть одной из причин. Я перешёл к осмотру, принялся пальпировать живот. В правой подвздошной области пальпация была болезненной. Симптом Щёткина-Блюмберга отрицательный. Симптом Ровзинга отрицательный. Температура невысокая, общее состояние удовлетворительное.
Не похоже на острый аппендицит.
Я задумался. Молодая девушка, боли в правой половине живота, запор, субфебрильная температура. Что это может быть?
— Когда менструация была? — спросил я.
— Две недели назад, — ответила Трошина.
Середина цикла, овуляция.
— А боли такого характера у вас бывали раньше? — уточнил я. — Во время цикла?
Девушка задумалась.
— Ну… иногда, — призналась она. — Но не такие сильные. Обычно немного поболит и проходит.
Я кивнул. Картина начала проясняться.
— Вы принимаете какие-то гормональные препараты? — спросил я. — Противозачаточные?
— Нет, — покачала головой девушка.
— На диете сидите? — продолжил я опрос.
Трошина взглянула на меня с удивлением.
— Да, — призналась она. — Я на правильном питании. Много овощей, фруктов, круп. Стараюсь следить за фигурой.
Я усмехнулся. Вот оно что.
— У вас синдром раздражённого кишечника, — сказал я. — В сочетании с овуляторным синдромом.
Девушка растерянно посмотрела на меня.
— Это опасно? — спросила она.
— Нет, — успокоил её я. — Две недели назад у вас была менструация. Значит, сейчас середина цикла. Примерно в это время происходит овуляция — выход яйцеклетки из яичника. У некоторых женщин это сопровождается болями внизу живота, справа или слева, в зависимости от того, из какого яичника вышла яйцеклетка. Это называется овуляторный синдром. К тому же у вас запор. Если клетчатки слишком много, а жидкости мало — может быть обратный эффект.