— Мы как раз обсуждаем расписание, — сообщила мне Вика. — Думаю, оптимально будет одну лекцию в неделю вам вести, и одну — офтальмологу. Его номер у нас есть, Ирина Петровна сообщит.
— Отлично, — кивнул я. — Ему выделите вечер четверга. А мой день будет плавать в зависимости от дежурств. На этой неделе давайте это будет пятница. Вика, успеете подготовить всё?
— Конечно, — кивнула та. — А какая тема?
Насчёт темы я успел подумать, пока ходил до главного корпуса.
— Стресс и психосоматика, — объявил я. — На первой лекции было много вопросов, связанных с этой темой. Да даже вредные привычки люди во многом связывают со стрессом. Это интересная тема, и слушателям явно понравится.
— Хорошо, — кивнула Ирина Петровна. — И на днях тогда подумайте, в какие дни какие ещё темы вы прочитаете. Чтобы составить расписание.
Я перезвонил Коршуновой и тоже оповестил её о дате и следующей теме. Затем дал распоряжение медсёстрам готовиться к лекции, а сам отправился в регистратуру.
Скоро уже надо было ехать на вызовы, поэтому решил сразу их и переписать.
— Александр Александрович, а вы не обнаглели? — вдруг раздался противный женский голос за спиной.
Я развернулся. Голос принадлежал высокой женщине лет пятидесяти, с короткими светлыми волосами неприятного пожелтевшего цвета. Так, несколько раз я с этой женщиной пересекался, кажется, это Алиева, заведующая регистратурой.
— Поясните, — холодно ответил я.
Регистратура — одно из самых распоясанных отделений. Они позволяют себе куда больше, чем должны.
— Когда вы собираетесь взять субботнее дежурство по поликлинике? — вскинув тёмные размалёванные брови, спросила та.
А ведь Беляева Юлия говорила мне про дежурства в поликлинике. Как раз одно из них и стало причиной ссоры у неё и прошлого Сани.
— Я не знал, что уже составляется график дежурств, — всё тем же ледяным тоном сообщил я. — Конечно же я собирался взять дежурство. Какие субботы свободны?
— Все, — заявила Алиева. — Выбирайте любую, как душа пожелает.
Я выбрал себе ближайшую же субботу. А что тянуть, в стационаре у меня дежурства не стоят, так что отдежурю здесь. Заодно документы продолжу в порядок приводить и заявки на препараты.
— Отлично, спасибо, что соблаговолили, — едко сказала заведующая.
Ну нет, это уже переходит все границы.
— Подобный тон оставьте для ваших сотрудниц, — ответил я. — Со мной так разговаривать больше не смейте, я врач. Или вас не обучали медицинской этике?
— Вообще-то мы не медики, — поджала она губы. Выглядела удивлённой, словно до этого никто не осмеливался ей перечить.
— Это не отменяет того, что базовые знания медицинской этики у вас быть должны, — отрезал я. — Если надо — я могу специальную лекцию на эту тему провести.
— Обойдусь, — фыркнула она.
Развернулась, словно бы наш разговор был закончен.
— Мы не договорили, — отчеканил я. — Я так и не услышал извинений.
— Я и не виновата, — бросила она через плечо.
— Нарушение субординации — это повод для извинений, — теперь мой тон стал угрожающим. — Не доводите это дело до абсурда. Я же могу и жалобу подать.
Она посмотрела мне в глаза и пару мгновений помолчала. Затем отвела взгляд.
— Извините, — нехотя произнесла она. — Буду следить за собой.
Не то чтобы искренне, но уже кое-что.
Я кивнул, и она удалилась в дальний закуток регистратуры. А я вдруг обнаружил, что всю сцену с интересом слушали все сотрудницы. Чуть ли не с раскрытыми ртами.
Вышел из регистратуры, и на половине пути к кабинету меня догнала Виолетта.
— Вызов вы добавили, я видел, — сообщил я ей.
— Я не по этому поводу, — торопливо зашептала она. — Вы лучше с Ангелиной Романовной не ссорьтесь.
— С кем? — не понял я.
— Ну, с Алиевой, — Виолетта воровато огляделась по сторонам. — Ходят слухи, что она любовница нашего главврача. Вы понимаете, что это значит?
Это объясняет, почему она выглядела такой удивлённой, да и ведёт себя так вальяжно.
— Да мне всё равно, чья она любовница, — усмехнулся я. — Это не даёт ей право разговаривать со мной в таком тоне.
— Но… — попыталась возразить Виолетта.
— Спасибо за заботу, но меня не волнует личная жизнь ни Власова, ни Алиевой, — мягко добавил я. — Субординацию она всё равно должна соблюдать. А теперь извини, мне на вызовы ехать надо.
Виолетта с сомнением кивнула, но больше спорить не решилась. Побежала назад к регистратуре, а я пошёл в свой кабинет.
Там меня ждал новый сюрприз. Прямо за моим столом сидела женщина, внешне ну очень похожая на Алиеву. Светлые волосы, правда, выглядевшие более натурально. Высокая, стройная. С губами, накрашенными ярко-красной помадой.
Она вальяжно закинула ногу на ногу и молча посмотрела на меня.
— Добрый день, — для начала решил поздороваться я.
— Агапов? — проигнорировала она приветствие. — Собирайтесь. Поедем к психу.
…чего?
Глава 4
Я стоял на пороге собственного кабинета и с интересом смотрел на незнакомую женщину, которая развалилась в моём кресле так, будто это была её личная территория.
— Прошу прощения, но вы вообще кто? — поинтересовался я.
Конечно, прошлый Саня мог быть с ней и знаком. Но мне уже до чёртиков надоело играть в это вечное «угадай человека». Всё, не знаю я её, и точка.
Она прошлась по мне холодным взглядом, в котором так и сквозило презрение.
— Власова Карина Владимировна, — отчеканила она. — Психиатр. Пора бы уже знать это, Агапов.
Фамилия как у главврача. Явно это не простое совпадение, тем более она выделила её тоном.
И внешний вид очень похож на Алиеву. Видимо, у Власова один определённый вкус в женщинах.
— Очень приятно, — я подошёл к столу. — Но всё-таки мне непонятно, что вы делаете в моём кабинете на моём рабочем месте.
Лена наблюдала за всем разговором с выпученными от ужаса глазами. Кажется, её эта ситуация заставляла нервничать.
— Жду вас, очевидно, — ни на процент не смутилась Власова. — Вы же теперь ведёте участок номер пять?
— Я, — подтвердил я.
— Тогда собирайтесь уже, — заявила Карина. — Нам надо ехать