– У меня был жених – Луи, – наконец заговорила она, сбавив темп. – Он работал на адронном коллайдере в Женеве, изучал поле Хиггса. Я не буду лукавить, если скажу, что Луи был гением. Его теория… Точнее то, что от неё осталось, по сути, составляет основную часть моей последней работы. Уверена, что я и близко не подкопалась к тому, до чего дошёл он.
– Я читал ваше досье, – признался Леонид. – В нём вас называют одним из самых перспективных физиков текущего столетия…
– Это потому, что самым перспективным был Луи, – улыбнулась она. – Он нашёл способ влиять на хиггсовское поле. Я не знаю, каким образом, даже представить себе не могу, но для этого был необходим ускоритель.
– А что даёт это умение? – не понял Эйстрайх.
– Сложнее сказать, чего оно не даёт… Позволяет даже левитировать или… Да что там, вот вы сколько весите?
– Где-то семьдесят пять килограммов…
– Считайте, чуть меньше семидесяти четырёх из них приходится на энергию, которая связывает оставшиеся полкило частиц, – прервала его Зои. – Благодаря полю Хиггса частицы внутри вас знают, кто они есть, какие у них масса, заряд и спин. Проще говоря, управляя Хиггсом, можно менять реальность от перемещений сквозь стены до подавления гравитационного поля любого объекта в космосе или отключения массы кварков в ядрах их атомов – пух…
Селис изобразила звуком ветер, сопроводив его визуализацией пальцами.
– В труху? – уточнил Леонид.
– В труху трухи, но только без взрыва, – усмехнулась Зои. – Это и произошло с коллайдером. Луи уничтожил его, пытаясь не допустить ASTS до результатов своих исследований. Но он что-то напутал. Каким бы одарённым ни был человек, с творцом ему не тягаться…
– Его тоже расщепило?
– Что? Нет, он со многими другими учёными погиб под обвалом пород после исчезновения всех конструкций коллайдера и аннигиляции антивещества, оставшегося на «Фабрике антиматерии».
– Соболезную, – проговорил Эйстрайх. – Это никогда никого не утешает, но знай: твой жених был героем.
– Он до сих пор мне помогает.
Раньше Леонид мог бы подумать, что Селис говорила про память о женихе, но после всего того, свидетелем чего он стал на борту «Випио», слова можно было воспринять и буквально.
– В смысле, ты видишь его? – спросил он.
– Скорее я возвращаюсь к нему туда, в прошлое… Понимаю, звучит безумно, но эти маячки нам сделал он.
Леонид подался вперёд с видом человека, у которого есть грандиозное предложение.
– Нет… – проговорила Зои, догадавшись, что он хочет узнать. – Даже не проси.
– А что мы тогда будем делать? – поинтересовался он. – Ты же вряд ли хочешь, чтобы на Земле началось то, что мы переживаем сейчас. Если мы не найдём способ остановить все эти видения здесь, в космосе, будет нужен план «Б».
Селис это не нравилось, но она понимала, что Эйстрайх прав. Возможно, был прав изначально. Выглядящие безобидно космические копии очень быстро сводили их всех с ума. А Земля, к которой они летели, судя по получаемым с неё сигналам, уже могла оказаться совсем не той, какую они покидали. Их попытка противостоять происходящему для Земли в равной степени имела шансы оказаться спасительной или запоздалой. Даже при таком раскладе пользы от действия было больше, чем от его отсутствия.
– Что ты предлагаешь?
Прежде, чем принять решение, ей было необходимо понять, до какой степени безумны намерения Эйстрайха.
– Насколько сильно антивещество? – спросил Леонид.
– Из-за барионной асимметрии[130] его очень мало, но хватит на всех. Один грамм при контакте с веществом даст взрыв, равный по мощности одной бомбе, сброшенной на Хиросиму, только без радиации и каких-либо отходов – это будет чистая энергия. В «Лаборатории антиматерии» на момент аннигиляции было явно не меньше пяти граммов.
– Нам будет достаточно и одного, – будничным тоном прикинул Эйстрайх и зачем-то пощупал стену возле двери. – Лететь нужно на их корабле. Пойду додавлю Капибару.
Спрашивать, для чего достаточно будет этого грамма антиматерии, Зои не стала. Всё и так было очевидно.
Воодушевлённый Леонид остановился напротив выхода в коридоре и обернулся.
– А как ты это сделаешь? – вдруг задумался он. – Что нужно, чтобы попасть туда?
Селис продемонстрировала свой парный фитнес-браслет.
– Всё необходимое у меня уже есть, – ответила она. – Мне достаточно заставить Луи прикоснуться к своему браслету.
Оставшись одна, Зои закрыла глаза и провела по миниатюрному дисплею устройства. Л – У – И. Ответ не пришёл. Она потянулась повторно, и тут тактильный браслет ожил. З – О – И. Звук вибрации растворился в рёве аварийной сигнализации. Пахло бетоном, горными породами и металлом, а сам воздух при этом казался неестественно чистым.
Не успела она открыть глаза, как её кто-то сшиб с ног. Повалившись, Селис проскользила около метра по бетонному полу, сбивая колени, локти и обдирая ладони. Рядом упал врезавшийся в неё мужчина. Он помог ей подняться.
– Бегите-бегите! – подталкивал он. – Сейчас тут всё взлетит к чертям!
– Что происходит?! – попробовала допытаться у него Зои, потирая ушибленный при падении локоть.
Учёный лишь махнул рукой и побежал вверх по жёлтой металлической лестнице. Мимо пронеслись ещё несколько человек в белых халатах. Топот и крики слышались со всех сторон.
Зои увидела перед собой огромный металлический цилиндр детектора ATLAS[131] длиной почти в пятьдесят метров. Это означало, что ей было необходимо добраться до соседнего детектора LHCb[132], где располагался переход в подземные этажи аналитического центра ЦЕРНа. Там-то и должен был находиться Луи.
Присоединившись к общему потоку спасающихся, Селис устремилась вдаль по кажущемуся бесконечным тоннелю вдоль главного кольца коллайдера, по которому банчи[133] протонов во время экспериментов двигались почти со скоростью света.
Ей посчастливилось добраться до технической электротележки, на которой инженеры обслуживали оборудование. Сбросив ящики с инструментами с неё, Зои уселась на платформу. Сидящий за рулём мужчина не возражал. Он помчал вперёд, обгоняя бегущих пешком.
– Почему такая паника?! – крикнула она, стараясь перекрыть гул толпы, заполнивший тоннель.
– Объявили эвакуацию! – ответил он.
– Кто? – уточнила она. – Луи Дирак?!
– Разве это важно?! – усмехнулся инженер.
Ей было важно. Она пребывала в уверенности, что персонал начал покидать Центр по его распоряжению.
С транспортом расстояние в несколько километров ей удалось преодолеть за считанные минуты. Инженер бросился к LHCb вместе с ней, но направился к лестнице на поверхность, в то время как Селис побежала по тоннелю к лаборатории Луи.
Внутри кроме него никого не оказалось. Дёрнувшись от неожиданно хлопнувшей двери, он сразу же опустился обратно в кресло и продолжил вводить какие-то формулы через клавиатуру.
– Зои?! –