И тут Луми щелкнула пальцами:
— Так пусть один целитель с умным видом встанет около жеоды с Гели, а второй будет держать за руку нашу Катти.
— А вот об этом надо подумать,— кивнул Карлус.
И в этот момент в кабинет вернулся мастер Эссали. Что интересно, на щеке у него осталась царапина.
Неужели его ученица осмелилась отвесить своему наставнику пощечину?!
Под нашими взглядами артефактор чуть порозовел, но мужественно превозмог смущение и вернулся за стол как ни в чем не бывало. Затем, чуть помедлив, он поднялся и, посмотрев мне в глаза, низко поклонился:
— Я приношу свои искренние извинения, леди торн Тревис. Мне следовало лучше воспитывать свою ученицу.
— Я принимаю ваши извинения,— прохладно отозвалась я. — Надеюсь, вы не отказались от ученицы.
— Ни в коем случае,— он покачал головой,— она способная девочка и сможет увидеть истину.
За стол артефактор так и не сел. Он попросил разрешения затемнить окна и развернул перед нами иллюзорный экран, на котором подробно расписал весь цикл создания драконита. Начиная от запечатления новорожденного и заканчивая разделением сущностей.
— У детей есть шанс выжить? — спросила Луми.
— Если начать лечение сейчас,— кивнул артефактор. — Правда, лечением это назвать нельзя — мы просто вошьем в их тела артефакты, которые не позволят жизненной силе утекать. Больше здесь сделать ничего нельзя.
— Артефакты — ваша разработка? — Карлус делал пометки в большом пухлом блокноте.
Мастер Эссали покачал головой:
— Нет, эти комплекты используются при заражении «Падочной гнилью» и в качестве поддержки, когда кто-то посмертно проклят.
— Ясно. Ученик Леон может что-то добавить?
— Нет, аорит,— почтительно отозвался юноша.
Он вообще сидел очень тихо. Смотрел на своего мастера, вздыхал и отводил глаза. Кажется, вид оцарапанной щеки приводил юношу в ужас.
— Тогда мы более вас не задерживаем,— спокойно сказал Карлус.
— Благодарю за содействие,— кивнул Магнус и встал из-за стола. — Позвольте проводить вас к выходу.
Я поднялась следом за ним и Луми повторила мои действия. Мы все спустились в холл, затем вышли на крыльцо.
Девушка, Лаура, все это время ждала своего мастера у автокатона.
— Вы были так жестоки, что не позволили ей сесть внутрь? — удивилась я.
— Нет,— вздохнул мастер,— это было ее решение.
— Страдания облагораживают душу,— хмыкнул Карлус.
На что Луми тут же отреагировала:
— Вряд ли имелись ввиду такие страдания. Это больше похоже на: «Всем на зло пораню крылья и голодным лягу спать»!
— Лаура талантлива,— хмыкнул Леон,— истинный самородок. А таким все можно, верно?
В голосе юноши слышалась обида. Вероятно, ему тоже доставалось от избалованной девицы.
— Не дерзи,— бросил ему наставник и Леон криво улыбнулся:
— Так точно, мастер.
А мне вдруг подумалось, что юноша может и уйти от такого безразличного наставника. И тогда мастеру Эссали придется остаться с капризной ученицей один на один.
— Спасибо за консультацию,— проронила я, не желая продолжать тяжелый разговор.
— Мы ждем официальный отчет,— добавил Карлус,— заверенный печатью мастера и тремя независимыми подмастерьями.
Луми ошеломленно посмотрела на аорита и, когда артефакторы ушли, спросила:
— Как подмастерье может быть независимым?!
— Если он служит другому мастеру,— чуть рассеянно отозвался Карлус,— там сложная система клятв. Мастера не будут тратить время на то, чтобы заверять бумаги друг для друга. А вот их ученики подневольны.
— И при этом рискуют своей репутацией, если заверят что-то откровенно глупое,— добавила я. — У целителей та же система. Я изучала и заверяла некоторые исследования.
Но мне это не помогло. Все те, кто обещали «всестороннюю поддержку» тут же отвернулись от разведенной женщины.
«Это ведь так заразно», хмыкнула я про себя.
К нам вышла Раника и громким шепотом спросила, не пора ли подавать кофе с конфетами. И мы коллективно решили, что сейчас самое время. Заняв ближайшую гостиную, дождались пока служанка принесет поднос и взялись за ароматный напиток.
— Что вы пишете? — не утерпела Луми, когда аорит в очередной раз вытащил свой пухлый блокнот и сделал там пару записей.
— Готовлю открытое письмо к лькаринским целителям. Описываю симптомы разделенной сущности, поясняю, где находится разрыв, через который уходят жизненные силы и вот, зарисовал куда вшивать артефакт. Я раньше считал, что они модифицированы, а потому боялся ошибиться в рекомендациях. А это оказались всего лишь «пуговки».
Я с трудом подавила вздох. Работа с этими артефактами никогда не была простой. Они требовали просто колоссального количества магии и мне лишь два раза довелось наблюдать за установкой сдерживающих устройств.
Иными словами, я была прекрасно подкована в теории и совершенно не справлялась с практикой. Грустно быть слабосилком в сфере, где требуется потенциал выше среднего.
«Но я нашла свой путь» утешила я саму себя.
Магнус выбрал из вазочки конфету и это оказалась моя любимая, с ореховым муссом. Отметив ее обертку, я хотела было заняться поиском, но мой дракон протянул ее мне:
— Тебе ведь такие нравятся?
— Как ты все помнишь? — спросила я.
Он пожал плечами:
— Не специально. Просто увидел и вспомнил.
Допив кофе, мы с Магнусом поблагодарили друзей за помощь и поддержку. После чего Луми и Карлус ушли. Моя подруга крепко обняла меня на прощание и тихо прошептала:
— Тучи разойдутся и наш Пик осветит яркое солнце.
— Истинно так,— согласилась я.
Но будто бы день был недостаточно тяжелым — едва лишь мы закрыли двери за друзьями, как прибыл срочный посланник из магистрата.
Завтра утром нам предстояло принять официальное письмо от Совета Драконьих Пиков.
— Не утром,— с ленцой проговорил Магнус. — У каждого главы Пика есть сутки, чтобы принять послание. Мы прибудем в течение дня. Завтрашнего дня.
— Но… — заговорил было мужчина и мой дракон вскинул брови:
— Вы хотите мне приказать? В моем доме? На моем Пике?
И посланник отступил. Бросил на меня раздраженный взгляд и, не говоря больше ни слова, развернулся и ушел.
— Я столь многое упустил,— с горечью произнес Магнус. — Кем они меня считают?
— Тебя называют Стальным Драконом,— напомнила я.
— И при этом полагают, что мое место среди боевых магов,— хмыкнул он. — А никак не среди «умных и влиятельных» драконов. А ведь земли в собственность я никому не передавал…
Прижавшись щекой к его плечу, я шепнула:
— Давай оставим это все