— Его я и увидел,— сказал Магнус. — И подумал, что это попытка нас обмануть.
— Я в таком долгу, Луми,— всхлипнула я. — В таком долгу…
— С ума не сходи,— проворчала подруга. — В каком же долгу тогда все наши ветераны? Некоторые успели на крыло встать. Они, к слову, смогли подавить панику и вывести драконов за город. Иначе бы здесь такое творилось, если ли бы Маурис не навел порядок.
— Я его помню,— Магнус придержал для меня дверь,— серьезный дракон. Рад, что он смог вернуться в строй.
Луми проводила меня в гостиную, где в глубоком кресле сидела Вилма, а на ее руках… На ее руках, на широкой подушечке, спал мой малыш. Рядом с ними устроился Карлус и с его рук постоянно слетали тонкие светящиеся нити.
— Принесли? — отрывисто спросил он.
— Да,— я шагнула вперед и, опустившись на ковер, вытащила опал из кармана,— вот он.
Карлус перехватил артефакт, взял его двумя руками и, подняв его над малышом, с хрустом разломил пополам!
Опал оказался полым и на моего малыша медленно опустился золотисто-зеленый туман. Он впитывался и впитывался в тонкое тельце дракончика.
Гели вздрогнул, зевнул, потянулся, а после свернулся в комочек и закутался в крылья. По нежной чешуе пробежали розовато-алые всполохи и на месте дракончика появился спящий малыш, который едва не свалился со слишком маленькой для него подушечки!
Эпилог
— Мам, смотри! Отец мне помог, но вообще я все делал сам!
Я отложила в сторону бумаги и подняла голову. Мой слишком быстро повзрослевший сын принес шкатулку с редчайшим морским жемчугом. Все понятно, Магнус опять задвинул все дела и, забрав детей, рванул с ними на Острова. Мой муж, открыв для себя радости отцовства, погрузился в них с головой. А это значит, что сегодня вечером меня ждет “внезапный” сюрприз в виде любимых островных деликатесов.
— Я хочу вот эту,— Гели вытащил крупную розовую жемчужину,— пустить на брошь для Амайи. Она, конечно, еще ничего не понимает, но ведь подрастет же?
Младших сестер он обожал. Когда Лиссари обратилась, он переселил ее в свою комнату. Собрал для малышки лазилки и перестал подпускать нас с мужем к собственному ребенку! Как оказалось, для драконов это нормально. Через пару дней Гели немного успокоился и усовестился. Карлус настоятельно рекомендовал нам не мешать ребенку взрослеть — это позволит ему стать хорошим отцом. Тем более что днем, пока Геллерт в школе, малютка Лиссари висела на Магнусе. Поначалу я чувствовала себя немного лишней, но затем прибыл мой наставник с Островов и это чувство ушло.
— А Лиссари вот это, на браслет,— продолжил сын. — И чары помощнее, а то дразнят ее всякие!
— Никаких “помощнее”,— строго проговорила я. — Им по девять лет, хватит и того, что Лисса разбила нос своему оппоненту.
— Он дразнил ее за веснушки! Вот и поплатился,— воинственно отозвался сын.
В общем, у меня не было вопросов, кто поставил удар моей старшей дочери. Но протестовала я только для вида, чтобы дети совсем уж не распоясались. На самом деле, если бы у меня был такой старший брат… Хотя нет, я ни о чем не жалею. Мой старший сын стоил всего, а уж младшие девочки и вовсе.
— Мам, отец хочет официально сделать меня наследником,— Гели сгорбился,— но ведь так нельзя?
— Почему?
— Пик умрет, разве нет? И… Я когда плавал, почувствовал зов. Недалеко от нас есть заброшенный пик, не тот, с замком. А который почти не виден из воды. Там еще кто-то устроил тайную лежку,— он потер переносицу,— в общем, он мне отзывается.
У меня дрогнуло сердце. Так близко к Лькарине… Конечно, за прошедшие годы королевство сильно изменилось, но я все равно им не доверяю.
— Тогда тебе нужно усердно учиться и тренироваться,— тихо сказала я. — Нарастить скалу не то же самое, что вытянуть ее с морского дна. Но сил и времени все равно уйдет много.
— Тогда ты поговоришь с отцом? Не хочу, чтобы он думал, что я не считаю его отцом и потому отказываюсь. Пусть следующей главой будет Лисска, она всех воспитает.
В лидерских качествах нашей старшей дочери я не сомневалась.
— Но я думаю, что тебе все равно стоит согласиться,— проговорила я задумчиво. — Пусть у Лиссы будет спокойное детство. Сейчас ведь к ней в друзья лезут не только те, кому она нравится, но и те, кто считают ее будущей главой Пика.
Сын задумался, поставил шкатулку на край моего стола и протянул:
— Надо обсудить это с отцом.
На скулах Гели на мгновение проступила чешуя. Он страшно любил Магнуса и равнялся на него. А все благодаря жеоде — они с побратимом обменялись воспомианиями еще там. Гели-человек помнил равнодушие лькаринских родственников, а Гели-дракончик помнил любовь, внимание и заботу, которую ему дарили здесь, на Пике. И когда мой сын открыл глаза, он увидел Магнуса и сразу спросил: “А моим папой ты будешь? Или я тебе только к клыльями нлавлюсь?”. Надо ли говорить, что мой муж растаял?
Конечно, не обошлось и без трудностей, но кто с ними не сталкивается?
Гели вышел, плотно притворив дверь, а я, взяв шкатулку, принялась перебирать жемчужины. Пресноводные драконы прекрасно себя чувствуют и в море. Но Мальгара торн Тревис была обычной драконицей. Мы долго не могли понять, откуда у Гели этот дар.
А затем из обновленной Лькарины пришли вести — мой первый муж был драконом. И его отец — тоже. Они настолько прониклись религиозной ненавистью, что создали драконит и хотели уничтожить всех своих сородичей, чтобы затем уничтожить и себя. Очистить мир от заразы. Спящих драконов они считали идеальными, считали, что мы победили внутреннюю тварь. Так что мой первый муж мне завидовал, оттого и стремился сломать. Оттого и вышвырнул из дома, когда я родила мальчика. Прямого свидетеля того, что все мои чувства лишь самообман и заблуждения.
Правда, Карлус мне потом объяснил, что это не совсем правда. Девочки слабее мальчиков, им труднее выжить, их оборот проходит тяжелее. И поэтому, если мать не чувствует себя в безопасности, то скорее всего на свет родится мальчик.
Закрыв шкатулку, я убрала ее на полку. Сын потом придет и заберет. В нем и правда проснулся артефактор. У него невероятное чутье на создание амулетов и артефактов, он сильно опережает стандартную программу, поэтому сейчас