— Я? Ты, верно, шутишь… да моих родителей убили, но я не помню никакого бизнеса.
— Ты и не должна, ты была ребенком, а дети такого не знают. Прошло двадцать лет, ты могла многое забыть или почти все. Да и последние события только уверили меня в моих предположениях.
— Хочешь сказать кто-то тоже догадался обо… мне?
— Возможно. У меня много конкурентов и тех, кто хочет заполучить эту компанию. Завтра тебя выписывают, тебе решать, что ты будешь делать. Я помогу тебе получить настоящие документы и предъявить права на компанию. Можешь сама встать у власти или поставить доверенного человека. Или продать.
— И ты не будешь против любого моего решения?
— Нет, я люблю тебя, будет так, как ты решишь.
— Женится на мне ты решил до или после того, как все выяснил?
— Понимаю, сомневаешься. Ты меня зацепила еще в первый раз, и когда я тебя нашел, сразу понял, что не отпущу. А тебя может удержать только брак. Да и я хочу семью, хочу от тебя детей, малышка. — Даниил наклоняется и целует меня.
— Всё-таки мне все это кажется каким-то бредом. Такое может быть только в кино. Чувствую себя героиней блокбастера.
— Я бы и рад, сказать тебе, что все это бред, но у меня есть веские доказательства.
— Какие?
— Я все тебе покажу, как только мы окажемся дома. А теперь тебе пора отдыхать, уже поздно. У палаты стоит охрана, к тебе будут пропускать только медиков. Я заберу тебя завтра.
Даниил помогает мне устроится в кровати и накрывает одеялом, наклоняется и целует. Провожу пальцами по его лицу и только теперь замечаю, что он уставший, под глазами залегли темные круги, скорбные складки у рта.
— Я люблю тебя.
— И я тебя, малышка. Мне пора, нужно еще поработать.
— Обещай, что поедешь домой и отдохнешь. Ты устал. Твоя работа не убежит до утра. Обещай. — требую у него.
Не будь у меня перелома, я бы уже заставила его заняться другим делом и полноценно выспаться.
— Хорошо, обещаю. — мы снова целуемся, — Я скучаю.
— Я тоже.
Даниил уходит, а я закрываю глаза и погружаюсь в сон.
Глава № 15
Мне снова пять. Тот день остался как оказалось в моей памяти, просто до сих пор он был скрыт от меня стеной, что сдерживала его все эти годы. Это было воскресенье, мы с утра с родителями решили отправится в начале в зоопарк, а после в парк на карусели. Папа очень радовался какому-то удачному делу и сказал, что отныне мы с мамой ни в чем не будем нуждаться, как и мой братик, который скоро родится. Я радостно прыгала и хлопала в ладоши, я скоро стану старшей сестрой. На мне розовое пышное платье из шелка с юбкой из фатина, на ногах гольфы и блестящие сандалии с камешками, на голове ободок с короной. Я принцесса. Это был самый лучший день в моей детской жизни, но он же и стал последним.
После похода в зоопарк мы половину дня катались на каруселях, ели мороженое и сладкую вату, после зашли в новое кафе — пиццерию. Заказали два больших кругляша теста с разными начинками, как говорил папа — это блюдо называлось пицца. Мне заказали большой стакан с молочным коктейлем и соломинкой, клубника с ванилью.
Домой мы вернулись уставшие и счастливые, я уже буквально засыпала на ходу, когда мама меня мыла и переодевала, укладывая спать. Разбудили меня странные звуки, глухие, похожие на шлепки и вскрики, шум борьбы, и мамин плач.
Мне было страшно одной в комнате, но еще страшней не знать, что случилось с родителями. Я выглянула из своей комнаты, прижав к себе большого розового зайца с длинными ушами, босиком побежала по коридору в сторону родительской спальни, но не добежала, остановилась — на полу в коридоре лежал человек в черной маске, под ним расплывалась красная лужа, из спальни снова послышались звуки — мамины стоны и отцовский рык. Я пробралась ближе и застыла в шоке, на полу перед кроватью весь в крови и со связанными сзади руками стоял на коленях мой отец, во рту у него был кляп, а на кровати двое держали мою маму, а третий спустив штаны лежал на ней и что-то делал, громко стоная, мама плакала, остальные двое смеялись и подначивали третьего, мама повернула голову и увидела меня, в ее глазах отразился страх и она губами прошептала мне «спрячься». В этот момент тот, что был на маме застонал и вытащил нечто большое и подрагивающее из ее тела, над ней склонился другой, расстегивая ширинку и доставая такой же отросток, который вставил в маму. Отец рычал и пытался подняться, но был крепко привязан, по его щекам катились слезы и кровь. Видимо что-то их отвлекло, и он стали поворачиваться в мою сторону, я юркнула мышкой в кладовку в конце коридора и затаилась там, прижимая к себе зайца и роняя на него слезы. Вскоре все звуки стихли и в конце прозвучали два хлопка, я не решалась выйти из своего укрытия и вскоре там же и уснула.
Меня нашли к обеду, когда в доме было полно людей в форме и врачей. Меня быстро забрали врачи, осмотрели и увезли в больницу. На мои крики, что я хочу к маме с папой, они поджимали губы и прятали глаза, в которых плескались жалость и сожаление.
А потом пришел другой человек, высокий, страшный весь в наколках и с пустотой в глазах. Я забилась в угол комнаты, как зверек и тихо плакала, а потом ко мне пришел еще один — он оказался психотерапевтом, он что-то сделал со мной, и я почти все забыла.
Следующее мое воспоминание — детский дом. Моя новая жизнь и реальность. Мне дали новую фамилию, имя и отчество. Я осталась совершенно одна в новом для меня мире, в котором приходилось выживать и бороться за свое место под солнцем. Стать из забитого, слабого существа — зверем, что не боится никого и ничего, но при этом не потерять своей человечности.
Проснулась я самой собой — Серафимовой Еленой Даниловной.
Глядя на себя в зеркало после этой ночи, над виском замечаю седую прядку. Провожу по ней пальцами, когда она появилась? После аварии или после сегодняшней ночи обретения моей личности? Возможно ли, что Даниил мог спровоцировать своими поисками старых