Леся улыбается мне, и я улыбаюсь в ответ, а потом раздается стук в дверь.
Она смотрит на меня с ужасом, потому что мы лежим в чем мать родила, и сбегает в ванную, продемонстрировав мне чудесный вид ее обнаженного тела на несколько секунд. Я поднимаюсь с кровати, натягиваю штаны и иду открывать дверь, чтобы забрать наш ужин.
Пока мы едим, я чувствую себя так, словно с плеч свалился огромный камень. Поделившись с Лесей тем, что я чувствую, и признав свои попытки измениться, я будто сделал свою жизнь легче и правильнее.
Хочется верить, что моих стараний будет достаточно, чтобы в итоге завоевать Лесю.
Меня будит настойчивый звонок телефона. Приходится аккуратно, стараясь не разбудить, выпутаться из рук Леси и дотянуться до прикроватной тумбочки. Раздраженный таким неприятным пробуждением непонятно во сколько, я отвечаю, не глядя.
— Надеюсь, это что-то важное, — мой голос хриплый ото сна.
— Так и есть, — оказывается, звонит Паша.
— Ты время вообще видел? — недовольно спрашиваю я.
— Видел.
— Кто там? — спрашивает Леся, которая все-таки просыпается из-за шума.
— Это Леся? Вы что, спите вместе? — удивляется Паша.
Леся утыкается лицом мне в грудь, и я могу только догадываться, как же сильно сейчас покраснели ее щеки. Утешающе погладив ее по спине, я возвращаю все свое внимание к разговору.
— Не твое дело. Что произошло?
— Мы с Соней навели справки о Николае Давыдове, как ты и просил. И, честно, мы просто охерели, Серег.
Полностью проснувшись, я откидываюсь обратно на подушки. Леся натягивает на себя одеяло и придвигается ближе, чтобы тоже слышать разговор.
— Николай Давыдов не так давно в бизнесе, это мы знаем, поэтому возникает вопрос, почему Милена вела с ними дела? Не говоря уже о том, что большую часть времени он проводит в клубе, который, судя по всему, является центром всех нелегальных махинаций, — говорит Паша с отвращением в голосе.
Я тихо ругаюсь себе под нос, но брат предупреждает, что это еще не все.
Коротко глянув на взволнованную Лесю, я прошу Пашу продолжать.
— Я скинул тебе фотографию, которую нашла Соня, посмотри потом. Ее выложили около четырех месяцев назад.
— Подожди, — я переключаю звонок на громкую связь и открываю сообщение с фото.
Наконец, фотография загружается.
На ней парень с длинными патлами сидит в темном ночном клубе с очень знакомой женщиной на коленях. Ярко-красная помада на ее губах смотрится крайне непривычно. Глаза густо подведены, тело обтянуто облегающим черным платьем с глубоким декольте. Поза у них крайне провокационная и весьма однозначная, а за пустым взглядом и тонной штукатурки все-таки узнается лицо этой женщины.
— Милена, — говорит Леся, в ее голосе отчетливо слышится ужас.
— Точно, — подтверждает Паша, на этот раз не комментируя присутствие Леси в моей постели. — А парень на фотографии никто иной, как Николашка Давыдов.
В том, что между этим Николаем и женой Ильи отношения выходили далеко за рамки деловых, можно не сомневаться.
— Что за бред… — я беспокойно сжимаю руки в кулаки, но Леся накрывает мои ладони своими, призывая успокоиться.
— Илья не знает? — спрашивает она, явно больше не заботясь о том, что подумает Паша.
— Конечно нет! Я подумал, что нам сначала надо решить, что делать дальше, — отвечает Паша. — Поэтому и звоню.
Я не упускаю из внимания то, что Паша обратился ко мне за решением проблемы. Но проще ситуацию это не делает.
— Мы получим полную информацию о том, что произошло, а уже потом донесем ее до Ильи, чтобы все по факту было.
Глаза Леси сверкают одобрением.
— Согласен, — говорит Паша. — Соня тоже. Поэтому мы решили пока молчать. Есть идеи, как докопаться до правды?
— Мы поедем в этот клубешник сегодня вечером и поговорим с этим персонажем, — жестко заявляю я. — Я свяжусь с тобой, как только узнаю больше. Надеюсь, с нашей неудачной сделкой это тоже поможет. Сегодня я собираюсь встретиться с главным инженером по проекту. Обсудим с ним детали, которые поставляли на производство. Тогда я буду знать больше.
— Так держать, Серый. Ты молодчик, — выдает Паша, застав меня врасплох.
От похвалы брата внутри приятно теплеет.
— Спасибо. На связи, — я отключаю звонок и встречаюсь взглядом с Лесей, выражение лица которой остается крайне встревоженным.
— Это ужас, — выдыхает она.
Я не могу отрицать очевидного.
— Нам с тобой надо будет доехать до магазина и купить тебе какое-нибудь платье для похода в клуб. Что-то, что ты обычно не носишь, и что не будет выглядеть неуместно. Мы не должны выделяться. Я хочу, чтобы этот хрен поговорил со мной. Нам нельзя его спугнуть.
— Ты хочешь, чтобы я купила сексуальное платье? — невинно уточняет Леся.
Она легонько трогает меня самыми кончиками пальцев там, куда только дотягивается, и все тело с готовностью откликается на ее дразнящие прикосновения.
— Такое, чтобы каждый парень в этом месте не желал отрывать от тебя взгляда. И тогда мне придется набить харю любому, кто подойдет близко, — бормочу я, внезапно почувствовав, что мой же собственный план мне не нравится.
— Тогда понадобится еще и новая пара туфель, — чуть рассеянно говорит Леся. — Такие, которые позволят мне крутить бедрами и заставлять тебя пускать слюни.
— Если у меня будет опция привезти тебя домой и трахнуть прямо в них, то я готов смириться со своей участью.
Леся нарочито смущенно опускает голову, медленно облизывает пухлые, манящие губы. А потом ее будто переключает.
— Я не хочу думать о том, что Милена изменяла Илье, — во взгляде Леси мелькает настоящая боль.
— Я тоже. Так что давай-ка лучше займемся чем-нибудь более приятным.
Я откидываю смятое одеяло, и Леся послушно придвигается ближе.
— Давай, — соглашается она хрипло.
Спустя несколько секунд Леся уже касается моего крепко стоящего члена, а я протягиваю ей упаковку презервативов, давая возможность теперь развлечься самостоятельно.
Соблазнительная улыбка растягивает ее губы, когда она поднимается, располагаясь надо мной, а потом начинает медленно скользить вниз.
Надолго ее не хватает и она одним быстрым движением насаживается до упора. Я не сдерживаю громкий стон, плотно стискивая зубы.
А потом Леся начинает двигаться, и я совсем теряю связь с реальностью.
Я обхватываю ее бедра и не отпускаю, пока она получает удовольствие, принимая меня в себя. Я даже не знаю, как мне удается продержаться так долго. Леся, раскрасневшаяся, возбужденная, растрепанная, выглядит просто великолепно. А еще она громко стонет, и эти звуки для меня, как бальзам.
А потом ее тон меняется, глаза закрываются, и я чувствую, как Леся сжимается на мне от удовольствия, и сам не могу