Ямаев осмотрел меня с головы до ног возле автомобиля. И мне показалось — в его взгляде читалось одобрение.
— Можем ехать? — уточняет водитель.
— Всё взяли? — Булат смотрит на меня и добавляет в ответ на мой кивок. — Трогай.
Все-таки кроме роскоши, лимузин еще и очень удобен. Мы легко расположились все вчетвером. Малышей уложили в автолюльки.
На сыновьях сегодня яркие салатовые костюмчики. Цвет оттеняет зелень в их глазах. Я так и не могу понять, на кого больше похожи эти двое — на маму или на папу.
— Белка… То есть моя сестра Бэлла, — заводит разговор Булат, — скорее всего, не будет спускать с рук их обоих по очереди. А может, и двух сразу. Она любит детей, и она педиатр. Так что можешь ей, если что, довериться. Вдруг понадобиться отойти в санузел или перекусить.
— Я поела…
— Так! — в голосе мужчины возмущение. — Там будет куча еды, не стой и не смотри на угощения со стороны. Веди себя свободно.
Снова эта встреча взглядов, боже. Он больше ничего себе не позволяет, но смотрит так… При всем желании не могу забыть, как мы поддались слабости. И я про второй раз.
Доезжаем не слишком быстро, но с комфортом. Мальчишки почти не капризничали по дороге. А вот стоило вынести, Андрюшка зашелся плачем. Ваня тоже закряхтел, услышав брата.
— Бери младшего, — командует мне Булат.
Откуда он узнал, что Ванюша родился вторым?!
— Мм… Давайте.
Шофер остается с машиной, а мы с детьми на руках шагаем к белому зданию. Такое классное место! Словно одноэтажный летний особняк какого-то русского графа. Лепнина под крышей, большие окна, зелень в кадках. Внутри наверняка свет и простор.
Да, я угадала. Мы проходим через холл из светлого дерева и оказываемся в большом зале. Он тоже местами отделан древесными элементами, местами светлым кирпичом. Справа видим сцену — невысокую и белую. Здесь будут выступать аниматоры. А в целом по залу рассыпаны круглые белые столы со стульями в светлых накидках. Непафосно, мило, но и явно недешево. Народа пока мало.
— Булат!
Нам машет рукой женщина лет сорока. Невысокий рост, кудряшки русого цвета. А по мере ее приближения понимаю — она очень похожа на Ямаева. Да и сама была Ямаевой в девичестве, скорее всего.
— Бэлла! — она с улыбкой протягивает мне руку.
Я теряюсь. К чему эти почести? Я здесь как сотрудница. Но конечно, отвечаю на мягкое рукопожатие.
— Здравствуйте! Меня зовут Марика. Поздравляю с днем рождения сына…
Все же надо быть вежливой. Хоть я и удивлена.
— Спасибо, Марика, — улыбается Бэлла и сразу переключает свой интерес, — ой, а кто тут у нас? Мои сладенькие мальчики!
Губы сами собой тянутся в улыбку. Тетя так ласкова с малышами. Я даже не чувствую ревности, когда она берет на руки Ванюшку. Очень бы хотела, чтобы детей окружала любящая родня.
— Мой хороший…
— Гь!
Ваня с удовольствием отвечает на позитив. Лыбится, машет ручонками. А его брат с интересом смотрит на тетку с рук отца. Булат ловит мой взгляд и кивает на сестру.
— Что я тебе говорил?..
Улыбается. Боже, все так спокойно и хорошо, словно мы семьей пришли на праздник к близким.
Но я даже не успела одернуть себя, как идиллия была разрушена. Сбоку прозвучал тягучий женский голос.
— Здравствуй, Булат… У тебя красивые дети.
Почему-то я сразу поняла, что это Божена. Словно имя было написано у молодой женщины на лбу. Мм… Шутка, конечно. Просто стало как-то ясно по ее тону и взглядам, которые она кидала на Ямаева. Эти двое явно были любовниками. Были?..
— Привет, Божена, — шеф подтвердил мою догадку, — спасибо за комплимент. Не ожидал увидеть тебя здесь.
Я тоже не ожидала. А теперь смотрю во все глаза. Божена, как и я, младше Булата. Но разница между ними поменьше — ей лет тридцать. Брюнетка с волнистыми волосами ниже плеч, светлой кожей и правильными чертами лица. Невысокая, не слишком худенькая. Полной ее не назовешь, скорее она просто женственная. Да, это слово так и приходит на ум, глядя на ее фигуру в лавандовом платье из плотного хлопка. А еще она, в отличие от меня, на каблуках. Белые босоножки с толстой подошвой подчеркивают изящные щиколотки.
В общем, она хороша. Я честно пыталась найти изъяны.
— Это я пригласила Божену, — тетя Бэлла отрывается от чмоканья кулачка Ванюшки, — им с дочкой не помешает развеяться.
Брат и сестра встречаются глазами. В ее так и сквозит — ну и что? А Булат словно понимает, эта легкость напускная. Качает головой.
— Идем, подойдем к тете Арине. Извини, Божен. Марика… — он кивает мне и просит следовать за ним.
Краем глаза улавливаю, как его любовница оглядывает меня с ног до головы. А впереди у декоративного фонтанчика вижу очень пожилую женщину в коричневом платье в горох и со старомодной прической-шишкой. К ней мы направляемся.
По пути брат и сестра шипят друг на друга.
— Зачем ты позвала Божену?! — возмущается Булат.
— Она твоя женщина, что здесь такого? — "не понимает" Бэлла.
У меня внутри растекается холод.
— А она не сказала тебе, что мы больше не вместе? И никогда она не была моей, что за чушь?! Ты не вмешивалась раньше в мою личную жизнь!
— Если ты забыл, Божена — моя давняя приятельница. Я доктор ее дочери. Да, я в курсе, как она расстроена и ничего не понимает. И я не толкаю тебя в загс! Но у тебя дети, может быть, пора остепениться? Им нужна мать.
— У них есть мать!
Господи, я как представила, что рядом с моими сыновьями будет мачеха-Божена! По телу пронеслась дрожь.
Тем временем мы приблизились к родственнице Ямаевых. Та повернула к нам морщинистое лицо. На нем тут же засияла улыбка.
— Булатик! О, тебе так идут детки. Когда заведешь своих?
Почти у всех есть такая тетушка или двоюродная бабушка, которая при виде любого из родни задаст самый каверзный вопрос. Причем с любовью в голосе и милой улыбкой. Когда замуж выйдешь, родишь, второго-третьего? А за пятым не собираетесь? Ипотеку выплатили, Васька пить завязал? Какие оценки в четверти? Работу нашел по диплому?
Список можно продолжать.
— Это и есть мои, теть Арин.
Как говорится, шах и мат. Дама раскрыла рот с мастерски сделанными зубами.
— Как?! Что?! Когда?..
Стало ясно, она всегда все про всех знает. А тут такой прокол.
— Вот так, — усмехается "Булатик", — это Андрей, а у Белки на руках Иван. Парням четвертый месяц.
— И-и! — поздоровался с бабушкой Андрейка.
— Ох! Пресвятая дева… — та потеряла дар речи, но вдруг как-то резко встрепенулась и глянула на меня. — А это жена? Молода-а-ая.
Ну хоть чем-то поддела племянника. Как будто.
— Это наша очаровательная няня. Почти как в фильме, — с улыбкой поясняет Булат.
Интересно, тетя Арина спросит в лоб про мать двойняшек? Ямаев так мягко возразил насчет меня, не заорал — она мне не жена! Сказал обо мне даже как-то ласково… Так, Марика!
— Теть Арин, подержать хотите? Я подстрахую! — щебечет Бэлла. — Гляньте, какие хорошие они. Тьфу-тьфу!
Лицо старушки-сплетницы светлеет от взгляда на малыша. Все же она неплохая.
— А-а-а-а, — поет тетя Арина.
Мне радостно, что маленьких так хорошо встретила родня. И грустно — ведь мне в этой семье не будет места.
— Ты как?
Бэлла забрала у брата Андрюшку, так что Ямаев отошел ко мне. Ежусь.
— Нормально…
— Знаю, ты не слишком любишь сборища. Но мы не пробудем здесь долго. Всю родню о моих детях теперь оповестит тетя Арина. Поздороваюсь еще с несколькими приятелями, угостимся и двинемся назад.
— Со мной все хорошо.
С чего он взял про нелюбовь к компаниям? А… До меня вдруг доходит. Это он сделал вывод после того, как я неадекватно вела себя во время посиделок с Рудовыми. Боже.
— Дядя Булат!
Ух, вздрагиваю от громкого крика. За нашими спинами слышится еще и топот. Через пару секунд рядом оказывается курчавый мальчик лет десяти. Похоже, это и есть виновник торжества. На нем оранжевая рубашка и джинсы. Забавный.