– Прекрасно.
Римма Борисовна кивнула и бережно достала ветхий лист со схемой.
– А это, зачем вы рисовали?
Сергей Петрович с удивлением посмотрел на лист бумаги.
– Я это не рисовал.
– Ну как же, – уверенно сказала Римма Борисовна и, пролистнув тетрадь, приложила листок к зазубринам оборванной страницы. – А мне кажется, что как раз вы и рисовали.
К ее удивлению, он не стал ни спорить, ни отпираться. Вместо этого Сергей Петрович взял листок, поднес его поближе к глазам и внимательно рассмотрел.
– Это не мог писать я. Это писал левша, – спокойно сказал он, не переставая разглядывать листок. – Вот видите, как завершается круг? Он слегка открыт с правой стороны. А если бы писал правша, это место находилось бы с левой стороны, – он сделал характерное движение рукой.
Римма Борисовна потрясенно следила взглядом за его манипуляциями.
– Я эксперт-почерковед на пенсии, – улыбнулся он. – Сорок лет в местном угрозыске работал. Так что, будут еще вопросы, приходите. Только не сейчас. Сейчас сами понимаете, надо спешить.
Пожилая дама растерянно кивнула, принимая листок назад. Это было неожиданно, очень неожиданно. Но интересно. Сергей Петрович в это время запер дом и своей неуклюжей походкой направился по дороге, ведущей к дому Марьи Власьевны.
– Сергей Петрович! – выкрикнула Римма Борисовна. – Это еще не все.
Он удивленно остановился.
– Мне нужна ваша машина, – решительно выговорила она и требовательно протянула руку.
Сергей Петрович непонимающе смотрел на нее. Казалось, что у него в целом не укладывалось в голове то, что она только что сказала.
– Пожалуйста, – нетерпеливо сказала Римма Борисовна. – Это очень важно. Это может иметь прямое отношение к исчезновению детей. Я не могу взять вас – Марье Власьевне сейчас нужны любые руки. Но мне очень нужна ваша машина.
Сергей Петрович, по-прежнему молча, делал неопределенные пасы рукой, глотая воздух.
– Но как вы… – спросил он. – У вас хотя бы есть права?
– Есть, – твердо ответила Римма Борисовна. – До смерти Адриана Валентиновича я водила нашу общую машину.
Она не уточнила, что было это последний раз несколько лет назад.
– Но это… Это механика, – все еще сопротивлялся Сергей Петрович.
– Сергей Петрович! Дети ждут! – перешла в наступление Римма Борисовна. – Возможно, плачут где-то запертые! Несите ключи быстро!
Сергей Петрович затравленно озирался, оглядываясь то в сторону дома Марьи Власьевны, то на Римму Борисовну. Наконец, ей показалось, что чаша весов заколебалась.
– Вы абсолютно уверены в том, что хотите сделать? – тихо спросил он.
– Да.
– И мне не надо поехать с вами?
– Надо. Но вы нужны Марье Власьевне, поэтому я поеду одна.
Сергей Петрович испустил тяжелый вздох и медленно направился к дому. Римма Борисовна следила за его движениями, словно до конца не верила, что он действительно согласился. Грузно поднявшись на крыльцо, он мучительно медленно принялся шарить в карманах, пока женщина только что не притоптывала от нетерпения. Наконец, Сергей Петрович выудил связку ключей из кармана спортивных брюк и принялся методично отпирать замки.
Через несколько минут он появился из дома, держа в протянутой руке одинокий ключ на брелке. Все еще сомневаясь, он бережно опустил его в требовательно раскрытую ладонь Риммы Борисовны. Едва получив ключ, та кинулась к автомобилю, повернула его в двери и опустилась на водительское сидение. Сергей Петрович, предчувствуя худшее и, видимо, прощаясь со своей ласточкой, остался стоять снаружи. Покрутив рукоятку, Римма Борисовна опустила стекло водителя и жадно высунулась на улицу.
– Ну, – произнесла она. – Как заводится этот агрегат?
Вся краска сошла с лица Сергея Петровича, когда он взялся за ручку двери.
– Да шучу я, – хитро подмигнула ему Римма Борисовна и вставила ключ в зажигание.
Одно движение – и машина тяжело затарахтела, словно недовольная тем, что ее осмелились побеспокоить второй раз за день. Сергей Петрович так и остался стоять с занесенной к автомобилю рукой, когда тот медленно, сотрясаясь всем корпусом, начал выруливать со двора.
– Сцепление, – только и смог пробормотать он, глядя, как машина, грузно переваливаясь, выбирается на дорогу. – Сцепление западает у нее.
Кашляя выхлопными газами и фырча, машина двинулась по дороге.
«Волга» тяжело перекатывалась по ухабам, а Римма Борисовна за рулем подпрыгивала от нетерпения. Ей казалось, что машина еле плетется, а на кону были жизни детей. Она была уверена, что у нее в руках есть все указания на их похитителя, главное – просто правильно сопоставить все детали.
Римма Борисовна постучала рукой по старомодной торпеде, словно уговаривая автомобиль ускориться. Она отказалась от вызова такси, потому что ждать машину из города пришлось бы около получаса. Но теперь ей казалось, что этот вариант был бы куда более оперативным.
Женщина откинула голову на спинку сидения – а хотела ли она ехать быстрее? Если ее предположения верны, прямо сейчас она в гордом одиночестве двигалась к человеку, виновному в смерти мальчика-подростка и пожилой женщины. Как ей не хватало сейчас рядом Тани, Марьи Власьевны, да даже Сергея Петровича, на худой конец! Но она не могла, не имела права к ним обращаться после всего, что им пришлось пережить по ее вине.
Машина выкатилась из деревни – за окном медленно проплыл печально-торжественный силуэт Дома с башенкой, сменившись плотной стеной елового леса, обступавшего загородное шооссе.
Римма Борисовна выпрямилась на сидении, набрала в грудь воздуха и положила ладонь на ручку передачи, дребезжавшую вместе со всем автомобилем. Она вперила взгляд в индикатор скорости, стрелка которого прыгала по делениям в такт ухабам.
– Так, – пробормотала она. – Как тебя учили. Плааавно выжать сцепление.
Она медленно нажала на педаль носком летней туфли, толкнула от себя ручку передачи… Машина дернулась, фыркнула и заглохла.
Еще не веря в свою неудачу Римма Борисовна потеребила передачи, попробовала нажать на сцепление – машина недовольно взревела, но не двинулась с места, – потом выключила и включила зажигание. Ничего. Римма Борисовна выругалась.
– Старая коза, – с выражением сказала она, стукнув рукой по рулю. – Ленивая, как и твой хозяин.
Машина жалобно бибикнула, словно протестуя против такого обращения. Римма Борисовна вылезла из нее и задумчиво обошла по кругу, надеясь на внезапное озарение. Его не приходило. Ставшая абсолютно бесполезной, «Волга» тихо стояла в середине пустынной дороги.
Римма Борисовна заломила руки, пытаясь придумать выход из ситуации. Сделать это нужно было быстро. Идти в деревню не имело никакого смысла – вряд ли там она могла рассчитывать на какую бы то ни было поддержку. Кроме того, сейчас все руки нужны были для поиска детей, и, хотя она была уверена, что так просто их не найти, отвлекать людей, чтобы попросить подвезти или даже помочь