— Давай оставим тему еды хотя бы на ближайшие пару часов, ладно?
Возможно, Соня мне и собиралась возразить, но быстро передумала. Я же спускаюсь с поцелуями к скулам. Шее, нежной и чувствительной. Ключицам, которые всё такие же хрупкие, как и раньше. И, понимая, что моя бывшая и одновременно будущая супруга уже плохо стоит на ногах, наконец припадаю к губам.
Всё-таки есть определённая прелесть в однокомнатных квартирах: ты всегда чётко знаешь, куда тебе идти. Вот и сейчас, мы просто перемещаемся в нужном направлении, и я про себя радуюсь, что у Софии кровать, а не какой-нибудь диван, который ещё потребовалось бы раскладывать.
Моя рубашка улетает на пол, не многим опережая футболку Сони. Узнаю свою девочку — удобный топик, но с этим мы разберёмся. Очень надеюсь, что следующий свой сертификат в салон белья она потратит с большим толком. Потом настаёт очередь и её юбки, и вот мы перемещаемся на кровать.
Моя маленькая мышка дрожит, и это не только от страсти — я вижу, что она волнуется.
— Всё будет хорошо, милая, — шепчу, целуя её плечи. — Я помню, что это твой первый раз, и буду очень аккуратен.
Есть там какая-то преграда или нет, важны только её чувства. Но Соня отодвигается и бровки сходятся вместе.
— Если ты думаешь, что я тебя ждала всё это время, то сильно ошибаешься, — говорит она весьма строго. — И вообще, у меня до тебя было три парня, так что ты тут вообще не первый.
Я изо всех сил стараюсь сохранить невозмутимость на лице. Зиновьева, серьёзно? Ты так и считаешь себя специалисткой по вранью? Я ведь всегда, с самого первого дня видел, когда она говорит неправду. Вполне возможно, что это знали и родители, а тот спектакль поддерживали исключительно из интереса. Но если ей так хочется, то можем поиграть и по её правилам.
— Трое так трое, — говорю спокойно. — Мне же так проще.
И продолжаю с поцелуями и ласками ровно в том же темпе, который наметил с самого начала. Да, собственно, какая разница, что там было бы и как, ведь важно только то, что сейчас мы с ней в первый раз вместе. И Соня это чувствует, постепенно расслабляясь. Позволяя мне вести, и отдаваясь инстинктам до самого конца.
Впрочем, всё-таки не до самого, потому что стоит нам вплотную подойти к нужному процессу, как она упирается ладошкой в грудь и смотрит ровно тем невинным взглядом, который никогда и ни один влюблённый мужчина не в состоянии проигнорировать.
— Лёш, — шепчет она. — У меня никого не было. Пожалуйста, будь осторожен. И… извини, что наврала.
Целую свою любимую в лоб, хотя вообще-то хочется другого. Но нам просто необходимо решить всё здесь и сейчас, чтобы потом никто из нас уже не смог найти пути назад.
— Всё хорошо, милая. Я знаю, что ты привыкла не говорить то, что на самом деле, но давай-ка с этого момента начнём общаться по-другому. Правда и только правда, и я начну первым.
Смотрю на Софию очень нежно. Нам это нужно сейчас, нам обоим.
— Соня, я люблю тебя и хочу, чтобы мы прожили с тобой вместе долгую и счастливую жизнь. Ты, я, наш... - задумываюсь, но ненадолго. — Наши дети в любом их количестве. И хочу, чтобы мы снова поженились, но уже по-настоящему.
— Лёш…
— А ты пока что помолчи, — отрезаю, легко целуя её в губы. — Ответишь мне потом.
А впереди у нас ещё несколько две главы из будущего. Не переключайте канал;)
Пост-постскриптум. Ещё год спустя. Соня
В комнате, которая когда-то считалась гостевой, звучит едва слышный перезвон колокольчиков. Вообще-то я не очень люблю посторонние звуки, а вот Варвара Алексеевна их обожает.
— Ну и кто тут мой самый любимый, самый сладкий Вареничек?
— Коля, ты с ума сошёл, так называть ребёнка?! Это же девочка… Принцесса! А ты с ней, как с едой.
— В чём проблема-то? Моя внучка, как хочу, так и называю. И я люблю вареники. Особенно сладкие, с творогом.
— А если Вареньку начнут потом так дразнить?
— Значит будут иметь дело с её дедом.
Удерживаю смешок, так и не рискнув войти в комнату к свёкрам. Вот вроде бы взрослые люди, а совершенно теряют волю при виде внучки! Особенно дедушка, который просто нарадоваться на малышку не может, после троих-то внуков. Хотя, спору нет, с гордостью могу заявить, что девочка у нас получилась просто загляденье.
Едва заметно вздрагиваю, потому что сзади моей талии касается муж. Лёша прикладывает палец к губам и утягивает меня в сторону кухни. Ну да, эта компания справится и без нас. Во всяком случае, пока Варя не проголодается.
— Пусть повеселятся там самостоятельно, — шепчет супруг, утыкаясь лицом мне в шею и делая глубокий вдох. Меня это каждый раз жутко смущает, но возмущаться бесполезно — Алексей заявляет, что ему нравится, как я пахну, а мои красные щёки попросту игнорирует. — Я так давно не обнимал тебя, когда у тебя руки свободны…
— Давно — это сколько, — хихикаю, потому что его дыхание щекочет шею. — Часа два?
— Не придирайся к словам, Мышонок.
Меня прижимаю к себе ещё плотнее, и теперь шею и плечи начинают целовать. А я и не думаю сопротивляться, тем более что в отличие от утра, щёки супруга гладко выбриты.
Ох, как вспомню эту его щетину, так вздрогну! Вбил же себе в голову, что мне нравится именно брутальность и небритость, и целый месяц меня колол ко время поцелуев. Стоит ли упоминать, что целовались мы довольно часто, если учесть, что каждый вечер после работы Лёша приезжал ко мне. Откуда брались силы на дорогу по два часа, да ещё и через пробки, вообще не понимаю, хотя что послужило стимулом подобного поведения мне ясно, словно белый день. В итоге я пошла ва-банк, пообещав рассмотреть возможность переезда сразу после того, как он побреется и вернёт прежнюю длину волос. Уже вечером Алексей выглядел ровно так же, как во время нашего брака, а в ближайшие выходные пришлось заняться перевозом вещей.
«Кренделёк», кстати, тоже переехал. Вернее, разросся до двух точек, вторую из которых я открыла неподалёку от дома, благо у нас тут тоже есть бизнес-центры, и не один. Идея подобных кафетериев Лёше очень понравилась, как и то, что его девушка стала бизнес-леди, и он захотел поучаствовать. Понятное дело, что особых денег этот бизнес не принесёт, но мне нравилась атмосфера и благодарный взгляд