– А как деревня называется? – уточнил Феликс, листая бумаги.
– Не знаю, – Ральф пожал плечами, – никогда не интересовался, она так-то тут одна, не перепутаете. Но если очень надо, так сказать, для общего развития, то у Ларви и спросите.
– Нам не для общего развития, а для отчётности, – строго сказал Феликс, – всё должно быть учтено и зафиксировано.
– Это да, – тут же согласился Посредник, извлекая из внутреннего кармана конверт, – как же без этого! А вдруг действительно Сам пожалует? Тогда без отчётов никак… Вот и письмо, хорошо что напомнили, а то ведь мог бы и забыть!
Глядя на Ральфа я с каждой минутой всё больше понимал, что в Оверхилле, конечно, нужна служба по учёту и контролю населения, но нас постараются если не подмять, то хотя бы сделать «карманными». Чтобы в тех самых отчётах значились именно те цифры, которые нужны, а не те, которые есть на самом деле. Расчёт был достаточно простой: пока чужаки разберутся в хитросплетениях местной политики и общественного устройства, пройдёт немало времени, а там, глядишь, и подходы к каждому из сотрудников найдутся. Но, мне кажется, у них ничего не получится. Не знаю, как Агата с Феликсом, а я всю прошлую жизнь приспосабливался и прогибался, так, может, хоть в этой получится не существовать, а жить?
Глава 11
Проводив Ральфа, мы переглянулись и молча вернулись в гостиную: нам было, о чём поговорить и что обсудить. Так как прибыли мы сюда вместе, жить нам неопределённое время рядом и работать в одном отделе, то без выработки общей стратегии просто не обойтись.
– Высказывайтесь, – предложил я коллегам, – наверняка у каждого из вас сложилось определённое впечатление и возникли какие-то мысли и идеи. Думаю, нам стоит ими поделиться, как вам кажется?
– Мне он не понравился, – тут же ответила Агата, – и дело даже не в том, что он первым делом попытался забраться к нам в головы и начать что-то внушать, а в том, что этот Посредник – ужасно неприятный тип, какой-то скользкий и…
– Мутный, – подсказал я, и ведьмочка согласно кивнула, – мне он тоже не глянулся. И вообще у меня сложилось впечатление, что он и не собирается нам особо помогать. Хорошо, если сделает минимум, который положен и за отсутствие которого ему могут грозить какие-нибудь неприятности.
– А мне кажется, что он вообще сюда пришёл исключительно для того, чтобы оценить нас, – проговорил Феликс, задумчиво рассматривая микроскопическое пятнышко на манжете рубашки, – потому что бумаги, которые он принёс, не имеют ни малейшей практической ценности. Там нет ни сведений, ни данных, которые могли бы нам помочь. Про таблицы я вообще молчу: такого убожества я не видел просто никогда. Такое ощущение, что нас держат за дураков, уж простите меня.
– Может быть, нас просто проверяют, насколько мы соответствуем будущей работе? – не слишком уверенно предположила Агата. – Ну… типа теста вступительного.
– После того, как нас сюда распределили в диагностическом центре? Вряд ли, потому что никого другого сюда не отправят, – не согласился с ней Феликс, – к тому же Леон очень правильно поступил, когда сказал о том, что князь Чилларио обещал за ним присматривать. Ты ведь не случайно это сделал?
– Нет, конечно, – я порадовался, что Феликс так быстро сообразил, что к чему, значит, и дальше на его сообразительность можно рассчитывать. – Пусть знают, что у нас надёжная «крыша». Так в моём прошлом мире, – пояснил я, заметив удивлённые взгляды, – называли тех, кто охранял какое-нибудь предприятие или магазин, решал все вопросы с криминалом и прочими охотниками за чужим добром. Естественно, не бесплатно, но иногда выгоднее было платить им, чем десятку других. Это длинная история, так как прошлое у моего бывшего мира очень непростое. Можно рассказывать иногда как детектив, иногда как драму, а иногда и как фильм ужасов.
Интересно, чего это я так разговорился? Никогда не относился к болтунам, предпочитая помалкивать и наблюдать, а тут вон какой монолог выдал. Не иначе, в Оверхилле воздух какой-то особый, так сказать, располагающий? Или вместе с прошлой жизнью я сбросил свою вечную скованность и скрытность, как змея сбрасывает шкуру? Может такое быть? Самое смешное, что ответа никто не знает, если только князь Чилларио или иная сущность такого же уровня. А в том, что они есть, я почему-то ни на секунду не сомневаюсь.
– Ты же нам когда-нибудь расскажешь? – в глазах Агаты сверкало вполне естественное любопытство. – Не знаю, как тебе, Феликс, а мне так очень интересно про другие миры узнать.
– И я не откажусь, – кивнул скелет, не отрываясь от бумаг, – нет, ну какая всё-таки отвратительная халтура! Если бы я своим бывшим работодателям предложил что-то подобное, меня распылили бы в тот же день и даже разговаривать не стали бы. Так… – тут он сгрёб со стола принесённые Посредником листки, – это всё можно спокойно пускать на растопку. Раз тут плита дровяная, она нам как раз понадобится, я думаю. Потому как больше это ни на что не годится.
– А отчёты? – неуверенно спросила Агата. – Там же вроде бы таблицы какие-то?
– Пф-ф-ф, – пренебрежительно фыркнул Феликс, – это не таблицы, это позорище! Я сам составлю такие, какие нужно, тем более что макеты я сделал ещё там, в распределительном центре, пока вы спали.
– Подводя промежуточные итоги, мы можем сказать следующее, – я решил обобщить ту информацию, которой мы на данный момент располагали, – особо рассчитывать нам не на кого. Нас сюда вызвали, потому что, видимо, таковы требования, но нам тут не рады – это, полагаю, понятно всем. Поэтому в идеале нам просто не будут мешать, но, боюсь, это только мечты. Вряд ли нам будут открыто вредить, скорее, просто о чём-то не предупредят, что-то не передадут, где-то не поддержат и так далее. Поэтому во всех местах, где нам придётся побывать, нам нужно заручиться поддержкой местных властей. Иначе пропадём, а мне, например, совсем не хочется выяснять, что нам грозит в случае, если мы не справимся со своими обязанностями.
– Это точно, – Агата поёжилась, зябко обхватив себя за плечи, – я вот, если честно, совсем не