– Леон! Леон! Остановись! Ты меня слышишь?!
Сквозь кровавый туман и шум в ушах до меня донёсся голос Феликса, и я почувствовал, что меня кто-то очень крепко держит, обхватив со спины.
Отрезвила меня, как ни странно, пощёчина, не сильная, но хлёсткая. Она словно разбила кокон бешенства, укрывший меня от окружающего пространства. Я тряхнул головой и открыл глаза: передо мной стояла Агата, напоминающая встрёпанного воробья. Разноцветные пряди выбились из причёски и теперь забавным радужным облачком обрамляли раскрасневшееся личико. Сзади, за спиной, обнаружился Феликс, крепко сжавший меня своими сильными костяными руками.
– Я в норме… – прохрипел я, постепенно приходя в себя, – можете меня отпустить.
– Прости, Леон, – пробормотала девушка, виновато глядя на меня, – просто ты был не в себе, а это очень простой и надёжный способ.
– Не извиняйся, Агата, ты всё сделала правильно, это я не сдержался, – старательно выравнивая дыхание, ответил я, не отводя взгляда от медленно поднимающегося на ноги вампира. Выглядел он не столько разъярённым, сколько озадаченным: видимо, нечасто в общении с ним и подобными ему простые смертные пускают в ход кулаки.
Вампир с недоумением потрогал челюсть, на которой уже наливался темнотой знатный синяк, хотя я так и не понял, каким образом он мог появиться. Всё-таки для того, чтобы возникла гематома, в организме должна присутствовать кровь, а откуда ей взяться в упырином теле?
– Ты меня ударил? – неверяще проговорил он и явно хотел сплюнуть на пол, но вовремя вспомнил, где находится, и сдержался.
– Какой ты догадливый, это что-то! – язвительно ответил я. – А не надо хамить, ясно? Особенно тем, кто при исполнении и кто может дать отпор.
– Ты поднял на меня руку? Ты, смертный…?
В голосе вампира послышались противные скрипящие и шипящие нотки, от которых по спине пробежали мурашки и заныли зубы, словно кто-то провёл по стеклу куском пенопласта.
– Я могу повторить, если тебе одного раза мало, – чувствуя усталость неизбежного эмоционального отката, равнодушно пожал плечами я, – и пусть потом князь сам объясняется в соответствующих инстанциях, почему только у вас не оформлена регистрация.
– Что здесь происходит?
Холода в голосе князя Морелли, которого, видимо, кто-то всё же сообразил позвать, хватило бы на пару Северных полюсов.
– Прошу прощения, ваша светлость, – я повернулся к нему, – между нами произошло небольшое недоразумение.
– Это я вижу, – не глядя на меня, кивнул глава вампиров Стриберга, – но ваш ответ не является объяснением случившегося. Луиджи, я не услышал ответа на свой вопрос. Или ты предоставишь право отвечать человеку?
Вампир помолчал, опустив голову, затем посмотрел на князя и мрачно ответил:
– Я просто спросил, с какой стати мне нужно выполнять распоряжения какого-то смертного, – выдавил он из себя.
– То есть моего приказа тебе оказалось недостаточно, – как-то подозрительно ласково уточнил князь, и я даже посочувствовал наглому упырю: ясно было, что мой удар покажется ему пустяком по сравнению в тем, что устроит ему Патриарх.
– Ты не сказал, что это будет человек, – упрямо проговорил вампир, старательно делая вид, что ему не страшно, хотя даже мне было не по себе, при всё том, что гнев князя вряд ли обрушился бы на меня. Я, конечно, врезал в челюсть его подданному, но был абсолютно в своём праве.
– А я и не должен тебе ничего объяснять, – прошипел князь, и Агата, пискнув, спряталась за широкоплечего Флориана, который тоже вошёл в комнату вслед за главой клана. – Если бы не особые обстоятельства, – тут он бросил быстрый взгляд в мою сторону, – то ты уже шагал бы в сторону камеры смерти. Тебе просто повезло, что ситуация не позволяет мне разбрасываться квалифицированными кадрами. Но больше я предупреждать не стану, Луиджи, ты и так выбрал лимит моей лояльности на пару столетий вперёд. Если подобное повторится, ты понимаешь, что будет… А удар, видимо, был хорош!
Князь насмешливо фыркнул и неожиданно подмигнул мне, а затем сказал:
– Раз уж я зашёл сюда, то, пожалуй, тоже пройду регистрацию, так сказать, подам личный пример, раз уж кое-кто не справился с этим элементарным поручением.
С этими словами князь Морелли подошёл к моему столу, на котором лежал считыватель, и с комфортом уселся к кресло, закинув ногу на ногу. Я решил, что грех не воспользоваться ситуацией, и, устроившись за столом, с некоторым трепетом включил прибор. Загорелась нужная кнопка, и я направил считыватель на князя, который с любопытством наблюдал за моими действиями.
– Джулиан Морелли, родовое имя Джулиан Серджио Морелли, вампир, мир Оверхилл, значится в специальной базе миров Калвертон, Миора. В посещении других миров отказано. Уровень опасности для окружающих третий. Скрытых документов два.
Феликс внимательно слушал, как я проговариваю информацию, выдаваемую мне прибором регистрации, и аккуратно вносил данные в только ему понятные таблицы.
– Благодарю вас, ваша светлость, – я улыбнулся, стараясь не показать того, насколько сильное впечатление произвела на меня самого первая регистрация.
Интересно, а почему на этот раз прибор выдал гораздо больше информации, чем тогда, когда капитан Рутгер демонстрировал мне его работу? Может быть, как и в моём бывшем мире, данные о сотрудниках определённых служб держатся в секрете? Это мне ещё предстоит выяснить. Кстати, надо бы узнать, сколько всего этих уровней опасности для окружающих? И что значит «скрытые документы»? Засекреченные?
Я пододвинул к себе лист бумаги и быстро записал возникшие вопросы, а то ведь наверняка забуду. Надо, что ли, какой-то ежедневник завести или блокнот, чтобы систематизировать дела, вопросы, соображения.
– Надеюсь, Луиджи, теперь твоей гордости ничто не угрожает? После того, как я прошёл процедуру регистрации, – князь легко поднялся на ноги, и мне не оставалось ничего другого, как тоже вскочить со своего места. Как ни крути, а на социальной лестнице князь находился гораздо выше нас, несмотря на всю исключительность нашего положения. И любое проявление гордыни было бы крайне неуместным: как говорится, со своим уставом в чужой монастырь не лезут.
– Ещё раз прошу меня простить, – провинившийся вампир ещё ниже склонил голову, но всем присутствующим было понятно, что его слова относятся исключительно к князю, а со мной он ещё не закончил. Ну и хорошо: судя по всему, о боксе в Оверхилле не имеют ни малейшего представления, так что у меня впереди ещё будет возможность их удивить.
– Фиор Леон, – князь повернулся ко мне, – после того, как закончите, не сочтите за труд зайти ко мне. Флориан вас проводит.
– Конечно, – я улыбнулся, но ответной улыбки не