– Почему именно они? – чуть ли не одновременно спросили мы с подругой.
– Смотрите, – начал Самойлов, – Клео не может относиться ни к одной группировке просто в силу своего дара, медиумы – они вообще другие, да и вам она помогает, причём, как мне кажется, искренне. Ни один представитель охотников не стал бы этого делать. При этом она даёт тебе, Лизхен, браслет, который защищает, по её словам, от психологического вмешательства. Она выходит за пределы «Серебряного» и прячет найденный шарм Цейс в моховую кочку. Не забываем, что она же и находит, собственно, сам шарм и отпускает Кристину. Она говорит нам, где расположен лаз. Именно она подсказывает нам, что Золотницкая теперь ходячий труп. Она предупреждает Лизхен об опасности, соглашается вести этот ваш салон, хотя терпеть не может Степанцову. Она словно….
– Защищает нас, тихо и незаметно, при этом контролируя и преследуя какие-то свои цели, – тихо сказала Дашка, – а мы ведь не знаем, действительно ли она была за периметром и увидела там только лес. Это Клео нам сказала, и мы даже не подумали в её словах засомневаться.
– Расположена она только к нам, – я попыталась ухватить за хвост мелькнувшую мысль, – терпеть не может Люсю и с прохладцей относится к Стеше. Зато с Киром общается не просто много, а очень много.
– Да, – кивнул Женька, – понимаете, девчонки, они лишние в схеме. И Клео, и Кир здесь не нужны, они не охотники, не жертвы, они… Кто?
– А ведь сегодня именно Кир обратил наше внимание на то, что за окном что-то происходит, – сообразила я, – если бы он не сказал, мы и не подумали бы в окно посмотреть, мы Аристарха Филипповича слушали. Зачем Кириллу это было нужно?
– У меня только одна версия, – хмуро проговорил Женька, – он хотел, чтобы мы активизировались, перестали ждать у моря погоды. И в связи с этим у меня вопрос: ему это зачем надо?
– Блин, вот мало было проблем, – поморщилась Дашка, – теперь ещё эта парочка… А кто, кстати, подсказал Степанцовой идею с предсказаниями? Вы случайно не знаете?
Мы с Женькой переглянулись и синхронно пожали плечами.
– Не могла она сама такое придумать, понимаете? – Дашка даже со скамейки вскочила. – Я ещё тогда подумала: откуда у Люси вдруг такая мысль появилась? В ней же склонности к импровизации и креативу – ноль и меньше.
– Думаешь, ей Кир намекнул? – нахмурился Самойлов. – Как бы это узнать? У Степанцовой мне спрашивать совершенно не хочется, если честно. У Клео – бесполезно. Если всё так, как мы подозреваем, то она не скажет правду.
– И что ты предлагаешь?
– Уже ничего, – помолчав, сказал Женька, глядя куда-то за мою спину. Я оглянулась и увидела, что к нам, безмятежно улыбаясь, направляется Марк.
Глава 25
– Привет, – жизнерадостно сказал Марк, бесцеремонно усаживаясь на скамейку рядом со мной, – понимаю, что уже виделись, но решил: а почему бы не поздороваться ещё раз, так сказать, на всякий случай.
– Привет, – так же доброжелательно отозвалась я, а Дашка с Женькой просто молча кивнули, так как и ежу было понятно, что Марк пришёл сюда не просто так.
– Говорят, Борисенко на самом деле какой-то хищник загрыз, – проговорил Марк, внимательно рассматривая затянутое плотными серыми облаками небо. А может, это был туман, в котором безвозвратно утонуло робкое солнышко, чудом пробивавшее мутную пелену ещё совсем недавно.
– Ужас какой, – вежливо поддержала беседу Дарья, – а подробности неизвестны?
– Неа, – Марк небрежно положил руку на спинку скамейки, словно планировал обнять подругу за плечи, – думаю, вариантов может быть множество. Сами знаете, тут в последнее время кого только не обнаружишь. Набралось, понимаешь ли, всякой твари по паре, как на библейском ковчеге.
– Какие глубокие познания, – хохотнул Женька, но я-то видела, что он напряжён, как натянутая струна. Банальное сравнение, но почему-то в голову пришло именно оно.
– Ну так, было время изучить и эту сферу человеческой жизни тоже, – Марк явно ждал, что именно мы начнём задавать вопросы, и мы решили его не разочаровывать.
– Ну да, я где-то не то читала, не то слышала, что представители вашего… ммм… вида, – Дашка изобразила какой-то замысловатый жест, – живут очень долго.
– Ну вот, – ухмыльнулся Марк, – так уже гораздо лучше, а то все эти намёки, недоговорённости… Пусть этим занимаются те, у кого есть время, у нас же с вами его нет.
– Что ты имеешь в виду, говоря «у нас с вами»? – Женька выглядел спокойным, только на виске бешено билась жилка.
Марк прищурился и крылья его носа затрепетали, он громко втянул воздух и доверительно сообщил нам:
– Когда люди волнуются, их кровь приобретает удивительный аромат и изысканный терпкий вкус. В спокойном состоянии такого потрясающего букета не добиться, поэтому я так не люблю консервированную кровь.
– Ты на удивление откровенен, – по-прежнему спокойно ответил Самойлов, – к чему бы это?
– Может, к дождю? – невинно прокомментировала Дашка. – Или есть другие объяснения?
– Предлагаю поговорить откровенно, – невозмутимо сказал Марк, – тем более что это в наших общих интересах.
– Ну, в чём твой, это понятно, – сказала я, – а в чём наша выгода?
– Я всегда считал, что из вашей компании ты самая адекватная, Лизхен, – довольно улыбнулся Марк, – очень верная постановка вопроса. У меня есть, что вам предложить…
– Очередь занимай, третьим будешь, – хмыкнула я, – думаешь, ты один такой умный? Нет, Марк, тут уже до тебя отметились желающие с нами договориться, и каждый из них предложил свою цену. Ту, что они готовы заплатить за нашу лояльность. Заметь, я сказала именно «лояльность», а не «помощь». Уверена, ты улавливаешь разницу между двумя этими понятиями.
Я говорила и сама удивлялась, откуда у меня в голове берутся эти мысли и эти фразы. Словно кто-то гораздо более умный и опытный подсказывал мне, что и как надо говорить. И у меня даже было предположение, кто это может быть, но я даже себе не решалась его озвучить. Но ведь не зря невидимое кольцо, о котором я, признаться, со всеми этими событиями почти забыла, стало ощутимо холодным. Если мои предположения верны, то снимается вопрос об отправителе необычного подарка.
– Вот как… – Марк оценивающе посмотрел на меня, – не исключено, что я вас недооценил. Ну что же, никто не безупречен, так что повода для огорчения нет.
– Слушай, а это все вампиры такие жизнерадостные и неунывающие, или ты какой-то