– Жесть, – резюмировал первое впечатление Марк, глядя вслед уходящей Люсе, – я вам сочувствую, девчонки, потому что жить с такой рядом – это, я вам скажу, удовольствие намного ниже среднего.
– А вы заметили, что она не спросила, где кабинет директора, – неожиданно сказал Женя, и все удивлённо переглянулись.
– А ведь и правда, – Стеша нахмурилась, – может, ей заранее Виктория показала? Не зря же эта липучка вокруг неё круги нарезала и в рот ей заглядывала.
– Может, – согласился Женя, но сомнение из его голоса никуда не делось. – А вообще странная она. Знаете, словно роль отыгрывает, а на самом деле вообще не такая, какой старается казаться.
– Да ну, – легкомысленно отмахнулся Марк, – это уже шпиономания какая-то. Меньше надо детективов и триллеров читать. Она обычная проныра, которая считает, что все вокруг такие лохи, что купятся на её лесть и умильные глазки.
– Попомните моё слово, – вздохнул Женя, – нам ещё столько проблем от этой Люси прилетит – мало точно не покажется. Так что, девчонки, поаккуратнее с ней, судя по всему, она гадюка та ещё.
– Да мы и сами поняли, – Клео задумчиво посмотрела на тарелки, – чай кто-нибудь будет?
– Здесь пакетики, давайте лучше у Кариши посидим, – предложил Марк, и все с огромным удовольствием поддержали его идею.
Остаток вечера прошёл достаточно спокойно, если не считать явления Люси, которая пребывала в абсолютном восторге от директора и всем сообщила, что теперь он её краш, поэтому она сделает всё, чтобы завоевать его благосклонность. Естественно, исключительно как директора, а не то, про что все подумали.
– И ведь может добиться, – провожая Люсю взглядом, проговорил Кир, – ты прав, Женька, есть в ней что-то странное, неправильное.
– Мозги у неё неправильные, – проворчала Стеша, которая даже не пыталась скрывать свою неприязнь по отношению к Люсе.
– Не только, – не отрывая взгляда от уходящей Степанцовой, покачал головой Кирилл, – но сформулировать пока не могу. Просто на уровне ощущений…
– А у вас кто-нибудь ещё приехал? – поинтересовалась я. – У нас теперь, с Клео и Люсей, полный комплект.
– Я слышал, как Виктория говорила с Верой Борисовной, что завтра должны приехать те, кто ещё не прибыл, значит, можно будет распределять по группам и всё такое, – отчитался Марк, – так что скоро тоже укомплектуемся.
– А кто где кроме этого здания успел побывать? – неожиданно спросил Женя.
Мы переглянулись, и, судя по задумчивым выражениям лиц, нигде не были не только мы с Клео, но и те, кто приехал раньше.
– Тогда предлагаю исследовать территорию вместе, – на лету подхватил идею Марк, – и начать со спортивного комплекса. Я бы по утрам в тренажёрку не отказался походить, я и дома всегда так делал, – тут он слегка помрачнел, но быстро взял себя в руки.
– Я за, – быстро согласилась Стеша, которая, как мне показалось, положила на блондина глаз, хотя, конечно, я могла и ошибаться. – Вместе однозначно веселее. Давайте тогда встретимся на завтраке и сразу отправимся.
– Главное, чтобы нам на хвост не упала Люся, – хихикнув, сказала Клео, – тогда можно сразу ставить крест на изысканиях.
– А давайте, если что, скажем, что у нас типа свидание, – тут же предложил Марк, и по его горящим глазам было видно, что ему ужасно нравится эта идея. – Вас трое, нас тоже, так что всё нормально.
– Тройное свидание? – Стеша довольно потёрла ладошки. – Прикольно! Тогда, чур, я забираю Марка!
И, передразнивая Люсю, она закатила глаза и простонала:
– О, он теперь мой краш!
– Польщён, – блондин весело подмигнул Стеше, – парни, разбирай девчонок!
– Какое-то у нас стремительное развитие личной жизни, не находите? – скептически хмыкнул Кир, глядя на Клео. – Но в этом что-то есть, я согласен.
– Но это же не по-настоящему? – уточнила наша прорицательница. – Я просто пока как-то не готова морально к новым отношениям. Мне бы от старых отойти…
– А чего загадывать? – пожал плечами Кир. – Но не могу не согласиться – имея постоянную компанию, выжить всегда легче.
– Не возражаешь? – Женя внимательно посмотрел на меня поверх очков и улыбнулся.
– Нет, – я почему-то неожиданно смутилась, хотя и понимала, что эта разбивка на пары происходила, скорее, по необходимости, а не в связи с возникшими чувствами. Им просто некогда было появится за прошедшее время, к тому же у нас у всех свои скелеты в шкафах, с ними бы разобраться. Но Женька мне нравился, было в нём что-то надёжное, основательное, поэтому я была даже рада, что мне достался именно он, а не шебутной Марк, например.
– Отлично, – блондин был явно доволен тем, как развиваются события. Я уже поняла, что Марк относился к тому типу людей, которым необходимо, чтобы вокруг всё бурлило, менялось и, так сказать, било ключом. – Тогда сейчас разбегаемся, а утром встречаемся за завтраком.
– Доброй ночи, – улыбнулся Женя, а Кирилл просто кивнул, явно думая о чём-то своём.
Мы вернулись к себе на «жилую» половину и, попрощавшись, разошлись по гостиным. Тут я заметила, что в каждой двери наверху есть небольшая застеклённая полоска, сделанная, видимо, для того, чтобы было понятно: горит в комнате свет или нет. Открытие стало не то чтобы неприятным, просто я сразу вспомнила, что приехала в закрытое учебное заведение, куда родители – те, кто может себе это позволить, конечно – отправляют провинившихся детей, чтобы те не порочили их «безупречную» репутацию. А то, общаясь с ребятами, я как-то слегка позабыла о том, что нахожусь пусть в комфортабельной, но тюрьме.
Сейчас было видно, что в комнатах Цейс и Люси горит свет, причём у Крис он был менее ярким, видимо, была включена настольная лампа. А Степанцова, скорее всего, разбирала вещи, так как приехала совсем недавно, а чемодан у неё был внушительный.
Интересно, а здесь есть что-то наподобие комендантского часа? Стеша ответа на этот вопрос не знала, так как честно призналась, что вчера уснула совсем рано, потому что приехала утром, к тому же перенервничала. Ладно, вроде бы нам обещали повесить расписание и всякую прочую животрепещущую информацию. Но я почти уверена, что после одиннадцати вечера здесь запрещено покидать гостиную. Откуда пришла такая уверенность, я сказать не могла, но почти не сомневалась в том, что права.
Сделав себе некрепкий кофе и щедро плеснув в него сливок, я забрала чашку в комнату – нигде же нет никакой чёткой информации, а что не запрещено, то, как известно, разрешено – и вышла на террасу.
В августе темнеет уже достаточно рано, поэтому на улице царил мрак, разгоняемый кое-где стилизованными под старину фонарями. Рассеянными пятнами лежал на траве свет, падающий из чьих-то окон, но я