– Про себя мы писать не будем, я думаю, – она задумчиво прикусила кончик ручки, – итак, что мы имеем?
– Люся, – прочитал Женька, – пиши: явно в теме, представляет одну из заинтересованных сторон, есть помощник. И добавь «лунная кошка», что бы это ни значило.
– Записала… Дальше – Клео.
– Так и пиши: медиум, много может, лучше иметь в союзниках, подозрений на связи с заинтересованными лицами пока нет, – внесла свою лепту в обсуждение я.
– Дальше Стеша, – мы переглянулись, потому что тут пока всё было непонятно. Соседка нас не чуралась, но и той лёгкости в общении, что была в первые дни, не стало. Она чаще начала закрываться у себя в комнате, хотя в столовой, когда мы встречались все вместе, была по-прежнему весела и беззаботна.
– Я не знаю, как к ней подобраться, чтобы понять, замешана ли она, и если да, то в чьей, так сказать, команде играет, – вздохнула я. – И ещё мне кажется, что она всерьёз увлечена Марком.
– А как же? – Дарья выразительно помахала правой рукой.
– Откуда я знаю, – я пожала плечами, – так что напротив Стеши пока поставь большой знак вопроса. Теперь мальчишки…
– Марк, – значительно проговорила Дашка, – что-то он явно скрывает, и в медицинский кабинет зачем-то ходит, как к себе домой. И знает всё всегда быстрее всех. Подозрительно как-то, мне кажется.
– Тогда так и пиши, что подозрительный, и поставь метку – «медкабинет», – предложила я. – Дальше… Кирилл…
– Да вроде ничего такого я не замечала за ним, – Дашка поочерёдно посмотрела на нас.
– Меня смущает, что он сразу выбрал Клео, – задумчиво проговорил Самойлов, – хотелось бы понимать, что это. Действительно сразу возникшая симпатия, как у нас с Лизхен, или продуманный шаг? Так-то он мне симпатичен как человек: спокойный, рассудительный, образованный. Очень бы не хотелось, чтобы он был как-то задействован во всём происходящем. Но убедиться надо, осталось придумать – как.
– Будем думать, – вздохнула я, – и ждать удобного случая для того, чтобы подтвердить свои подозрения или развеять их. Дальше Гера… Тут, Жень, ты давай, я с ним вообще никак кроме уроков не пересекалась. Мне он показался парнем компанейским и адекватным. Но я уже поняла, что это вообще не показатель. Вон, Люся на вид тоже девочка-припевочка, а по сути…
– Он спортом много занимается, я с ним постоянно в тренажёрке пересекаюсь, – сообщила Дашка, – но толком я его тоже не знаю. Жень, чего скажешь?
– Да они оба, и Гера, и Димон, держатся как-то обособленно, – пожал плечами Самойлов, – я так понял, что они и до «Серебряного» были знакомы, не близко, но тем не менее, поэтому и держатся всё время вместе.
– В тренажёрке, говоришь, – я задумчиво прикусила кончик косы, – только он, без Димона?
– Да, в основном один, – кивнула Дарья и настороженно посмотрела на меня, – а что?
– Знаешь, – я мечтательно посмотрела в окно, – я вот тут подумала, что это очень неправильно, что такая симпатичная девушка, как ты, до сих пор не обзавелась поклонником. Ты, можно сказать, выбиваешься из наших стройных – во всех смыслах – рядов! Стешу не считаем.
– Это ты к чему? – насторожилась Дарья. – Лизхен, мне не нравится выражение твоего лица!
– Даш, ну ты же красивая?
– И что?
Подруга на всякий случай отодвинулась от меня подальше, а Женька сдавленно хрюкнул от смеха.
– Красивая или нет? – настаивала я.
– Ну, допустим, красивая, – сдалась Дарья. – И что с того?
– А у красивой девушки обязательно должно быть что?
– Что? Извини, но я боюсь даже угадывать…
– Поклонник у неё должен быть, – стараясь не смеяться, припечатала я, – а лучше – два. Улавливаешь мою мысль?
– Нет, – тут же открестилась Дашка, – вот совсем-совсем нет!
– Врёшь, – разоблачила я подругу, – потому что ты не только красивая, но и умная!
– Они мне не нравятся, – предприняла Дашка последнюю попытку, – ни один из них!
– А ты постарайся, Даш, – присоединился ко мне давящийся от смеха Самойлов, – ради дела надо! А там, глядишь, стерпится, слюбится… Ой! Не бей меня!
Женька попытался увернуться от подушки, которой Дарья от души огрела его по голове, но не успел: девушка явно была быстрее.
– Ну хорошо, – успокоившись и снова став серьёзной, ответила она, – если надо, я могу продемонстрировать некоторую заинтересованность. Если кто-то из них или они оба не те, кем кажутся, они могут чем-нибудь себя выдать.
– На это и расчёт, – кивнула я.
– Знаете, девчонки, у меня такое ощущение, что мы играем в прятки в тёмной комнате с неизвестным количеством участников. И ставка в игре – наши с вами жизни.
***
Сбросив личину, древний монстр, уже много лет являющийся директором элитного закрытого пансиона «Серебряное», стоял у окна и смотрел на стену тумана, поднимающуюся прямо за забором, огораживающим усадьбу. Он прекрасно видел серую завесу, так как сам же её и организовал. Он оскалил в ухмылке острые треугольные зубы: дело, которому он посвятил последние годы, наконец-то вошло в решающую стадию.
Предсказанный пророчеством Трилистник собрался весь, и хотя у него были вопросы, но в целом всё шло так, как и должно было идти. Его слегка смущало то, что у одного «лепестка» до восемнадцатилетия осталось совсем немного времени. Может быть, цифры не верны? Вряд ли они успеют отыскать артефакт так быстро… Да и для подготовки жертвоприношения нужно время. Впрочем, у пророчеств порой очень странные особенности, ему ли не знать!
Гораздо больше существо беспокоило то, что слишком много в «Серебряном» собралось тех, кто жаждет так или иначе помешать ему завладеть Знаком. При мысли о конкурентах из его груди вырвалось низкое угрожающее рычание, на которое мгновенно отозвались те, кем он населил туманную пелену.
В «Серебряном» уже пролилась кровь, и, что самое неприятное, что это сделал не он: кто-то из соперников не выдержал и скормил своему цепному псу одну из воспитанниц. Отследить, кто это был, он не сумел, и это тоже не улучшало настроения. А вторую ошибку допустил он сам, и хорошо, что вовремя заметил!
Существо знало, что в усадьбе находятся представители как минимум трёх серьёзных сил, имеющих право на Знак Повелителя. Они хорошо прятались, и кто скрывается под какой личиной, даже для него пока оставалось тайной.
Ну что же, тем интереснее будет борьба: вековая скука развеется, и пусть победит сильнейший. А это значит, что Знак достанется ему, так как никому не под силу противостоять его мощи.
А что до Трилистника… Да кого интересуют эти человечки,