Красавец-директор почему-то вызывал у меня почти животный ужас, я понимала, что он – мой враг, страшный, жуткий и беспощадный. Откуда пришла такая уверенность, я сказать не могла, даже не предполагала. Я вообще с изрядной дозой скепсиса относилась ко всему, что было связано с мистикой, оккультизмом и всем таким. Почему вместо симпатии этот молодой очаровательный мужчина вызвал у меня такие ощущения, я сказать не могла, да и так ли это важно? Разберусь, благо времени у меня будет предостаточно…
Я стояла, прижавшись спиной к двери и старалась выровнять дыхание, чтобы избежать ненужных вопросов от ребят, ждущих меня в кафе. Наверное, если бы я видела, что происходило в это время в кабинете директора, то постаралась бы сбежать из «Серебряного» любой ценой. Но я не видела…
***
– Неужели? – негромко прошептал мужчина, глядя на закрывшуюся за девушкой дверь. – Неужели…
Подойдя к зеркалу, он внимательно всмотрелся в отражение, наклоняя голову то в одну сторону, то в другую, потом растянул губы в улыбке, обнажив не ту «мечту стоматолога», которую демонстрировал только что, а острые треугольные зубы. Голубые глаза сначала затуманились, а потом белёсую муть медленно сменила непроглядная чернота. Больше не было эталонного красавчика: в зеркале отражался злобный монстр, который украсил бы собой любой фильм ужасов.
– Двое… – прошипел он, – уже двое… Через десять лет ожиданий и поисков! Я чувствую, что и третий близко. Пророчество сбудется, и реликвия достанется мне, а с ней я стану непобедим! Этот год наконец-то станет моим, предсказанный Трилистник соберётся, и жертвы будут принесены!
Осталось убедиться, что он не ошибся и не принял желаемое за действительное. Но ничего, завтра у девчонки возьмут кровь, и он сможет точно сказать, является ли она одной из трёх. Хотя он и сейчас практически не сомневается: искры, характерные для Трилистника, ни с чем не спутаешь.
С мальчишкой он не ошибся, анализ подтвердил, что парень – один из тех, кого он ждал всё это время.
Значит, не напрасно он год за годом набирал этих отвратительных человеческих детёнышей, чтобы раз за разом убеждаться: среди них нет Трилистника. И вот два дня назад – мальчишка, сегодня – девочка… Где же третий?!
Из горла вырвалось низкое гневное рычание, но монстр постарался совладать с эмоциями: нельзя допустить, чтобы из-за какой-нибудь небрежности, из-за какой-нибудь мелочи рухнуло всё, к чему он шёл эти долгие десять лет.
– И придут они, изгнанные из семей своих, и будет их трое, и будут они возрастом трижды пять и ещё два, и составят они Трилистник, который укажет на место, где спрятал свой нагрудный знак Повелитель Ночи, и вспыхнет он, окроплённый жертвенной кровью этих троих, и даст своему владельцу силу великую…– медленно и торжественно проговорил он.
Сколько лет он потратил на то, чтобы отыскать это место, чтобы убедиться в том, что величайшая драгоценность спрятана где-то здесь! Как долго придумывал способ собирать вместе этих человечков, которые не нужны даже своим семьям, значит, никто не станет о них беспокоиться. Дважды попадались ему детёныши с искрами Трилистника, но они были поодиночке, а ему нужны все трое сразу.
И вот наконец в этом году их стало уже двое, и он чувствовал, ощущал всем телом, что третий если не появился, то вот-вот… Осталось совсем немного, и теперь главное – не спугнуть их, дождаться, пока наследие Повелителя Ночи позовёт их. Года должно хватить!
Длинный раздвоенный язык скользнул по губам, но тут монстр прислушался, и вот уже перед зеркалом невозмутимо поправлял галстук Иван Дмитриевич Оленев, молодой директор закрытого пансиона «Серебряное».
Глава 5
– Ну что, отстрелялась? – спросила меня Стеша, когда я, с некоторым трудом придав лицу безмятежное выражение, присоединилась к ребятам, с комфортом расположившимся за двумя сдвинутыми столиками.
– Да так-то ничего сложного и не было, нормальные задания, в школе и посложнее бывало, – я огляделась и заметила за стойкой очень симпатичную и совсем молоденькую девушку с бейджиком на груди. Видимо, это была та самая Карина, о которой упоминала Виктория. – Пойду закажу кофе, а потом вы мне расскажете, чем тут без меня занимались.
Я улыбнулась, стараясь прогнать тот совершенно необъяснимый страх, который, казалось, впитался в мою кожу за то время, что я провела в директорском кабинете. Может, сейчас посижу с ребятами, выпью чашку разрекламированного капучино, и мне полегчает? Исчезнет ощущение липкой паутины, намертво приставшей не только к телу, но, высокопарно выражаясь, и к душе. При этом ни малейшей объективной причины для подобного состояния не было.
Подойдя к стойке, я постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее.
– Добрый день, а можно мне капучино? Я Лиза.
– Привет, я Карина, – она улыбнулась в ответ, – можно, конечно, я тут, собственно, для этого и нахожусь! Корица? Сироп?
– Пожалуй, от корицы не откажусь, – подумав, согласилась я в надежде, что пряность поможет успокоиться: корица всегда на меня хорошо действовала почему-то.
– Садись, я принесу, – девушка отошла к кофемашине, а я вернулась к ребятам.
– Интересно, кого в какую группу распределят, – с грустью глядя на пустую тарелку, на которой от печенья остались только крошки, проговорила Стеша, – и кто куратором будет. Как поставят какую-нибудь грымзу, год за пять покажется.
– На днях узнаем, – философски пожал плечами Кирилл, – всё равно это та ситуация, в которой от нас ничего не зависит.
Не успела Карина принести мне капучино, как в коридоре раздались весёлые голоса, и в кафе буквально ввалились три девушки. Одна из них держала в руках огромное блюдо, на котором красовалась треть просто гигантского торта. Наверное, изначально он был размером с автомобильное колесо.
– А вот и обещанный тортик! – обрадовался Марк, а Кирилл и Женя оперативно подвинули к нашим столам ещё один.
– Только обратно поставить не забудьте, – строго сказала Карина, – я сама двигать не собираюсь.
– Всё будет зашибись, Кариша! – Марк послал девушке воздушный поцелуй, но она лишь головой покачала, мол, что с тебя, оболтуса, взять.
Мы быстро познакомились с пришедшими девчонками, точнее, я, потому что мальчишки и Стеша уже прошли этот этап. Торт был очень вкусным, девушки – компанейскими, поэтому следующий час пролетел совершенно незаметно. Я ещё подумала, что, может быть, всё не так уж и плохо в этом «Серебряном», а мои ощущения – это всего лишь последствия пережитого недавно стресса.
– А что за девчонка спорила с Викторией,