Всё так и ахнули, когда поняли, что Василёк на самом деле никакой не подросток, а стройная пригожая девушка. В толпе зашептались, заохали, принялись тереть глаза, не в силах поверить в такое чудесное преображение.
В академии житьё у Василисы было легче и сытнее, чем в отчем доме, оттого фигура её округлилась, приобретя приятные женственные формы. Так что даже свободная мужская одежда, больше была не в силах это скрыть. Лишь заговорённое кольцо не давало разглядеть истинный облик красавицы.
Добромил замер в изумлении, глядя на неё широко распахнутыми глазами.
— Василиса? — выдохнул он, не смея поверить своему счастью.
— Я это Добромилушка, всё верно тебе сказала Груня. В академии нужно меня искать, — поговорила девушка.
Она повернулась к ректору, преподавателям и воеводе, которые с не меньшим удивлением разглядывали одного из лучших студентов-целителей, не понимая, что произошло, и как он вдруг превратился в девицу.
— Простите за обман. Но по-другому не попасть мне в ученики. Женщинам ведь в сюда путь заказан. А я с детства знала, чувствовала, что смогу управляться с крылатыми змеями. Что это судьба моя.
— Вот так да! — заговорил Всебор, преодолев замешательство. — А испокон веков считалось, что женщин драконы лишь едой считают, и сладить с ними у девицы не получится. Знать неверно считали-то. Ведь ты Василёк лучше многих справлялась. Но порядок есть порядок, даже не знаю теперь, что с тобой делать…
Студенты вдруг загалдели, принялись заступаться за Василису, напоминая, как ловко она управлялась с драконами, что единственная со всего факультета, могла напоить лекарством любого из них в одиночку, притом что более опытные целители, вынуждены прибегать к помощи других мужчин, силой вынуждая змеев принимать снадобья.
Тут неожиданно вмешался царский воевода.
— Ну, раз такое дело, то у меня есть предложение. Упускать хорошего воина мне не хочется. У меня глаз намётан — Добромил далеко пойдёт в ратном деле. А раз без любимой отправляться он не желает, да ещё говорите: она к драконам особый подход имеет, значит, и её готов пригласить в качестве помощника нашего главного лекаря. Коли готовы поехать на таких условиях — собирайтесь в дорогу.
Василиса робко взглянула на своего суженого. Она бы рада была, на предложение воеводы согласиться. Но что скажет Добромил?
— Позвольте нам с невестой наедине переговорить, — парень шагнул к девушке и сжал её маленькую ладошку в своё огромной руке.
Задерживать влюблённых никто не стал, и они зашагали в сторону леса.
По дороге они молчали, никто из них не смел первым начать разговор. Добромил крепко сжимал девичью ладонь, как будто боялся, что красавица вновь исчезнет, оставив его с разбитым сердцем. Тысячи вопросов крутились у него в голове, но какой из них задать первым строптивой девице, парень никак не мог решить.
Войдя под густые кроны лесных деревьев, они некоторое время шли без особой цели, думая каждый о своём.
— Ты не сердись на меня, я ведь на самом деле думала, что ты изменил с Агафьей, — решилась, наконец, Василиса. — А когда узнала, что обманула меня сестрица, то побоялась признаваться, ведь домой возвращаться не желаю. Другое у меня призвание.
— Это я и сам уже понял, — проговорил Добромил, останавливаясь и заглядывая в глаза девушки. — Ты мне другое скажи. Любишь ли ты меня? Будешь ли моей женой?
— Люблю… Буду… — выдохнула Василиса и, забыв про гордость, подалась вперёд, обнимая своего жениха.
Тот рассмеялся счастливо и сжал красавицу в крепких объятиях.
— И я тебя люблю, — прошептал он, прежде чем впиться поцелуем в сахарные уста своей суженой.
Эпилог
Много шума наделало тогда появление женщины в академии. Сколько разговоров да споров было по этому поводу — словами не передать. Да и немудрено, ведь не каждый парень, желающий поступить в академию, способен пройти испытание, а тут девица с лёгкостью справилась, да ещё и с драконами получше мужчин ладила.
Это ставило под сомнение вековые представления о том, что крылатые змеи моментально уничтожат любую особу женского пола, что решится к ним приблизиться.
Не всем это было по нраву. Как так, женщина и в академию? Их дело дома сидеть да детей рожать — кричали одни. Но были и другие, особенно люди образованные и имеющие представление о целительстве, которые, наоборот, поддерживали идею обучения девушек.
Но главное — девицы, живущие в государстве, поверили, что тоже способны обучиться наукам. И некоторые, самые смелые, начали приходить в столицу в начале осени, чтобы принять участие в испытаниях.
Поначалу их не слишком жаловали и даже частенько отправляли обратно. Лишь через несколько лет был принят закон, разрешающий женщинам проходить вступительное испытание наравне с мужчинами, и при наличии способностей, учиться вместе с ними.
Не последнюю роль сыграла в этом Василиса. Девица наша вместе со своим суженым поступила на службу к царю, став одним из помощников главного драконьего лекаря. Непросто было ей преодолеть недоверие, с которым относились к ней опытные целители, но она смогла это сделать.
С драконами девушка управлялась не хуже мужчин, а в некоторых случаях — гораздо лучше. Она легко находила подход к каждому, и крылатые змеи быстро привязывались к молодой целительнице, любили её и слушались.
Так что даже самым закоренелым противникам женского образования, пришлось признать — представительницы прекрасного пола не так уж беспомощны и вовсе не лишены всяческих способностей, как считалось ранее.
Добромил стал царским дружинником и с честью несёт эту почётную службу. Дело своё любит и ничуть не жалеет, что ушёл когда-то из деревни, в поисках своей возлюбленной.
Молодые люди поженились, но первое время заводить детишек не спешили. Лишь через несколько лет, родился у них первенец — Данилка. И стоило мальчонке немного подрасти, Василиса вновь вернулась к любимому делу.
Сынишка Добромила и Василисы растёт смышлёным. Он, так же как и его матушка, влюблён в драконов, и с малых лет легко находит с ними общий язык.
В семье царского дружинника и целительницы лад да любовь. А если и возникают споры, как только по поводу того, кем станет Данилка, когда вырастет: целителем или дружинником. Сам же мальчишка задумал в писари податься, но до поры до времени помалкивает, лишь улыбается, слушая разговоры своих родителей.
Так и живут, в любви и согласии, занимаясь тем, к чему душа лежит.
А что до родни Василисы, как у них не всё так гладко сложилось. Агафья замуж так и не вышла. Всё потому, что открылась правда о её походах на сеновал с Игнатом.