— Добро пожаловать, дитя судьбы.
Я дёрнулась, чуть не свалившись с алтаря. Вокруг, словно возникшие из воздуха, стояли они… Жрецы⁈
Белые балахоны с капюшонами, скрывающими лица. Но не это заставило меня вцепиться в край мраморной плиты. Их руки — точнее, то, что виднелось из-под широких рукавов. Кожа была испещрена геометрическими узорами: треугольники, спирали, перекрещивающиеся линии. Они светились едва заметным голубым, золотым, а кого то и красным светом, как схемы печатных плат.
— Где… — голос сорвался на хрип. — Где я?
Самый высокий жрец шагнул вперёд. Капюшон слегка съехал, и я увидела… лицо. Нет, не лицо — маску из тех же узоров, что покрывали руки. Чёрные линии пересекали лоб, щёки, подбородок, образуя сложный лабиринт. А глаза… Боже, глаза. Совершенно белые, без зрачков, будто мраморные шары.
— Ты в Храме Начала, дитя. — Его голос звучал как шорох страниц старой книги. — Месте, где решается судьба миров.
— Каких ещё миров? — Я съёжилась, чувствуя, как дрожь бежит по спине. — Я спала. У себя дома. В пижамке. С мишками, Карл!
Жрецы переглянулись. Если они вообще могли «глядеть» без зрачков.
— Пророчество гласит…
— Да помолчите вы со своим пророчеством! — Выплеснутый страх вылился в ярость. — Отведите меня домой! Сейчас же!
Второй жрец, пониже, поднял руку. Узоры на его ладони вспыхнули ярче.
— Успокойся, Аврора.
— Откуда вы знаете моё имя⁈
Третий, самый хрупкий на вид, достал из складок одежды свиток. Пергамент был тёмным, как старая кровь, а буквы… они не были написаны. Они двигались, извиваясь, как черви.
— 'Когда Луминар погрузится во тьму,
И дети не будут рождаться ему,
Когда стихии восстанут в борьбе,
И мир затаит скорбь в себе…'
Голос жреца звенел, как разбитое стекло. Буквы с пергамента начали отслаиваться, превращаясь в миниатюрных светлячков, и кружить вокруг меня.
— 'Придет она — из иных миров,
Где нет ни магии, ни богов.
Ее душа, как свет в ночи,
Три части скрыты в стихиях пути…'
Я попыталась смахнуть светящиеся строки, но пальцы проходили сквозь них.
— Что это такое, о чём вы говорите?
— Пророчество появилось в ночь, когда украли Сердце Луминара, — сказал первый жрец. — Ты — та самая «она». Из мира без магии.
— Огонь восстанет, Вода заплачет, — продолжал второй, и вдруг его балахон заколебался, будто под ним шевельнулось что-то многоногое. — Земля расколет, Ветер заплачет.
Светлячки-слова сгустились перед моим лицом, образуя голограмму: континент, расколотый на три части, над которым бушевали стихии.
— Но если трижды сольётся кровь —
Жизнь победит… ценой любви вновь.
Третий жрец коснулся моего запястья. От его прикосновения побежали мурашки.
— «Трижды сольётся кровь» — это о твоих истинных. Трёх мужьях, чьи души дополнят твою.
— Чего⁈ — Я отпрянула, ударившись спиной о каменную стелу. — У меня даже одного-то не было!
— Ты должна найти их, — жрецы окружили меня, и их голоса слились в хор. — Только объединив силы четырёх стихий через связь с истинными, ты сможешь вернуть Сердце Луминара.
— А иначе… — самый молчаливый жрец вдруг сбросил капюшон.
Я вскрикнула. Его лицо… нет, лицом это назвать было нельзя. Кожа, вернее, то, что её имитировало, была прозрачной, как стекло. Под ней пульсировали синие жилы, а вместо носа — две щелевидные ноздри.
— Иначе Луминар умрёт. Как гибнут миры, лишённые Сердца.
Он провёл рукой по воздуху, и пространство вздрогнуло, открыв окно в пустоту: треснувшие земли, увядшие деревья, бездыханные тела существ, чьи крылья и когти превратились в прах.
— Тот, кто украл артефакт, верит, что спасёт своё царство. Но Сердце не воскрешает — оно лишь продлевает агонию.
— Хватит!!! — Первый жрец резко махнул рукой, и видение исчезло. — Она ещё не готова.
Внезапно кристалл над алтарём завибрировал. Фиолетовый свет ударил мне в грудь, и я ощутила жжение на правой руке. Задрав рукав пижамы, я увидела, как на коже проявляется татуировка — словно невидимый художник водил иглой по моей плоти.
Лабиринт. Но не статичный — линии шевелились, перестраивались, а в трёх его узлах горели звёзды: серебряная, синяя и зелёная.
— Это «Слеза Миринии», — объяснил жрец с лицом-лабиринтом. — Она проведёт тебя к истинным. Но помни: сила пробуждается через единение. Через…
— Секс? — вырвалось у меня.
Жрецы замерли. Потом первый кхмкнул:
— Через союз душ. Но да, физическая близость — ключ.
Я фыркнула. Истерический смешок пузырьками поднялся к горлу.
— Вы предлагаете мне заняться… групповым сексом с тремя незнакомцами, чтобы спасти мир? Да вы с ума сошли!
— Они не незнакомцы, — жрец протянул руку, и татуировка на моей ладони вспыхнула в такт его словам. — Они части тебя. Ты почувствуешь это.
Кристалл над нами вдруг погас. Храм задрожал, с потолка посыпалась каменная пыль.
— Время пришло, — хор голосов прозвучал как погребальный звон. — Иди, дитя. Найди их. Пока ещё есть время.
Пол подо мной разверзся. Я провалилась в чёрную бездну, а последнее, что услышала, был шепот:
— Ищи крылья, когти и корни…
Глава 3
Зеркало судьбы
Тьма была густой, как смоль. Я падала, кувыркаясь в пустоте, пока вдруг не ударилась спиной о что-то мягкое.
— Трава?
Я открыла глаза. Надо мной сияли два розовых солнца на нежно-сиреневом небе в окружение огромных пышных облаков, а в ноздри ударил аромат, от которого закружилась голова — смесь жасмина, корицы и чего-то электрического, словно воздух после грозы.
— Привет, принцесса, — кто-то ткнул меня в плечо.
Я вскрикнула и села. Передо мной сидела… нет, парила фея. Совсем как в книжках: полупрозрачные крылья, платье из лепестков, только выражение лица — как у бармена в ночном клубе.
— Символ на твоей руке светится, — она указала на мою руку. Лабиринт пульсировал белым, а одна из звёзд — та, что серебристая — полыхнула ярче. — О, смотри-ка! Твой первый муженёк где-то рядом.
Я хотела спросить, откуда она взялась, но фея уже махнула крыльями:
— Удачи! Не облажайся!
И исчезла в клубе радужной пыли.
Я посмотрела на татуировку, потом на свою пижаму с глупыми мишками, и тихо застонала:
— Мне нужен психотерапевт. Или очень крепкий эльфийский эль.
Но двигаться всё же пришлось. Потому что где-то впереди, за холмом, послышался рёв — не то зверя, не то разъярённого бога.
Дорожка вилась меж деревьев с листьями, напоминавшими языки изумрудного пламени. Я шла, сжимая кулаки, чтобы остановить дрожь в пальцах.
«Это же всё по моим учебникам, — мысленно бормотала я. — Портал, феи, таинственные пророчества… Ты тысячу раз представляла этот момент, Аврора. Так почему сейчас хочется зарыться в землю?»
Воздух звенел от щебета невидимых существ. Я прикоснулась к стволу дерева