— С точки зрения души, но не личности, — ответил мне уже Су Хо. — Вы слишком разные. Йе Рим не знала сострадания.
— Она росла ребёнком, которого все ненавидели и пытались убить. Не каждый протянет столько в холодном дворце, но она выжила, — вступился за Йе Рим Светлейший. — Как оказалось, даже самого дракона равновесия можно было перетянуть на тёмную сторону, что говорить о сильной, но всё же человеческой душе? Смерть и перерождение стали для неё избавлением.
— По вашим словам, девочка, кроме злобы и насилия ничего не видела, — сочувственно произнесла я. — Представляю, что из неё выросло.
Я понимала, что там, в ней, когда-то была моя душа, но всё ещё воспринимала принцессу, как не относящееся ко мне существо.
— Су Хо, неужели ты был настолько озлобленным, что не хотел помочь ребёнку? — не смогла не задать вопрос.
— А как ты думаешь принцесса дожила до своих лет?! — ответил вопросом Су Хо. — Я был связан договором и обязан защищать жизни всех наследников. Но так как я делал вид, что подчиняюсь действующему королю, который в данный момент взошёл на трон и был уверен, что он истинный наследник, мне приходилось защищать настоящую наследницу тайно. Из-за того, что принцесса каждый раз удивительным образом выживала, её начали называть «Проклятой принцессой» и «Принцессой-злодейкой», ведь всех, кто стоял за покушениями, ждала смерть. При этом причастность принцессы доказать никто не мог.
— Она приказывала тебе убивать? — спросила я слишком робко.
— Нет. Она не знала, что может это делать. Но однажды, лет в одиннадцать, вы поняли, что можете мне приказывать, принцесса. И вот тогда началось…
— Не я, принцесса, — поправила Су Хо.
— Вы и ваше прошлое воплощение едины, принцесса, пусть вы и переродились заново. Так что обращение верно.
— Нет. Я Ирина и я — твоя истинная! Ты же сам сказал, что мы разные. Та принцесса осталась в истории, не более. В отличие от неё я не терплю насилия и рабства.
— Обстоятельства… К сожалению, они способны изменить даже мудрейшего дракона равновесия. Вот и ты. Не заметила, как командуешь своими фамильярами? А ведь по сути, они те же рабы, только без какой-либо возможности сбежать или причинить ответный вред хозяину.
— Позвольте вмешаться. Есть вещи, которые видят лишь экзорцисты. Связь со светлейшей, благодатно влияет на тёмных созданий. Уменьшает агрессию и… да вы на себе это должны были почувствовать, Су Хо… Много в вас осталось злобы на этот мир?! А ведь уверен, первое время рядом с ней вас раздирало на части…
Су Хо замолчал, а мне не хотелось оставлять его в неловком положении, поэтому я вернула разговор в правильное русло.
— И что мы теперь должны сделать с моим фамильяром, чтобы вернуть миру дракона равновесия?
Я очень надеялась, что всё получится, ведь даже когда он стал моим фамильяром, я не смогла узнать его мысли, а значит, и способ вернуться домой.
Да, признаю́, интерес у меня был несколько шкурный. Но и не сказать чтобы я не желала мира во всём мире.
— Ритуал сложный. Простым экзорцистам, которые являются обычными людьми, подобное не под силу. Но благодаря вам двоим, думаю, мы справимся. Вам придётся сдерживать дракона в том воплощении, что он находится сейчас, так как у нас нет подобной сдерживающей силы.
— Сдерживать?! — я посмотрела на Су Хо, ведь я могла лишь отдать приказ. Но как мне сдержать дракона?!
— Не переживай, — ответил Су Хо. — Связь всё ещё очень крепка и сейчас достаточно лишь твоего приказа не шевелиться.
— Только должен предупредить, — вмешался Светлейший, — что после обряда очищения все связи, включая фамильяра и хозяина будут отсечены. Останется чистая сущность, как при самом зарождении.
— Мне не нужен фамильяр, а этому миру нужен дракон равновесия, — дала понять, что и не рассчитывала.
— Рад это слышать. Тогда я прикажу выделить вам комнату. Заранее прошу прощения за простое убранство, принцесса. Вы отдыхайте, а мы пока подготовим всё для обряда очищения.
Глава 72
Должна сказать, что даосский экзорцизм — это нечто! Нас пригласили на площадку, которая находилась на самой вершине храма. Как можно ближе к божественному началу Ян, то есть к небу.
Снизу открывался «шикарный» вид на пропасть. Слишком близко к невысоким перилам я подойти не решилась, но и с того места, что посмотрела вниз, пропасть внизу показалась мне бездонной! По крайней мере, я даже пошатнулась от мысли, что она продолжается ещё глубже, вне зоны моей видимости.
Любоваться здешними видами желание пропало мгновенно…
Су Хо поторопился отвести меня подальше от края, будто почувствовав, что сама я в своих ногах сейчас не уверена…
Впрочем, все кроме нас уже собрались и были готовы начинать.
Я как-то подобные ритуалы представляла в какой-нибудь тёмной пещере, под землёй с факелами… А тут днём, под открытым небом, и на палящем солнце! Ещё и ветер здесь гулял, пошатывая собравшихся служителей храма.
Меня, от ветра, своей силой защищал Су Хо. Это было заметно по тому, что моя одежда от него даже не колыхалась.
В происходящем я не особо разбиралась, но мне тихонечко всё пояснял Су Хо или даже сам Светлейший. Так я узнала, что кинжал в руках Светлейшего, равносилен сильнейшему артефакту, так как его рукоять выполнена из персикового дерева, в которое ударила молния, а ещё он боевой и избавил мир от тысячи его оскверняющих.
Во, пафоса нагнали!
Светлейший Ян долго шептал заклинания, из огромного толстого фолианта, левитирующего перед ним. Для этого он положил кинжал на этот фолиант. Сколько времени мы так, в одной позе, простояли — не знаю, но стоять я устала!
Пришлось незаметно переминаться с ноги на ногу и удивляться, как даосы находят в себе силу воли стоять неподвижно столько времени.
Вот это выдержка!
Наконец, светлейший Ян закончил читать свои мантры, или как ещё эти монотонные подвывания называются… Главное, что закончил, и, наконец, пошёл движ!
К слову, всех нас поставили кружком, а сейчас служитель принёс какую-то невзрачную железную чашу с письменами на ней, и первым из неё отхлебнул Светлейший Ян. Затем служитель поднёс чашу Су Хо. Тот тоже отхлебнул, после чего служитель передал её мне.
— Что это?! — поморщилась, заглянув в чашу.
— Часть ритуала, — шепнул Су Хо.
— Я и так это знаю. Я про состав содержимого, — качнула чашу, наблюдая, как следом за моим жестом качнулась вязкая тёмная жидкость.
— Тебе лучше не знать, — ответил Су Хо, но,