После быстрого танца звучит медленный трек, и я подумываю, в каком уголке незаметно его переждать, но на мои берда опускаются мужские руки, он прижимается со спины. И я точно знаю, кто это, по запаху, по реакции моего тела. Закрываю глаза и откидываю голову на его плечо.
Мы делаем так несколько движений, а потом Андрей разворачивает меня и прижимает к себе.
Его руки замирают на спине, теплые ладони накрывают лопатки и поясницу.
Он притягивает меня очень близко, какое уж тут межличностное пространство и я ощущаю животом его эрекцию.
Он ничего не говорит, не гладит, не хватает, просто аккуратно переступает в такт мелодии и трется щекой и мою макушку.
А мне хочется плакать.
Глава 7
Когда приезжает минивен, компания встряхивается, возникает суета, забавно смотреть на подвыпивших людей. Но стоит отметить, что совсем пьяных нет.
Хотя, если составлять рейтинг, его бы возглавила Рита. Смотрю, как она кружит по комнате и выговаривает, что если не найдет свою сумку, то никуда не поедет и останется здесь ночевать, а уж утром точно найдет.
Ну уж нет!
— Как твоя сумка выглядит? — Останавливаю ее за руку.
— Синий рюкзачок. — Сначала произносит обиженно, потом поджимает губы, отворачиваясь, когда понимает, что это я спрашиваю.
Я иду искать этот рюкзак по ее следам, перерываю кипу одежды в прихожей, смотрю по углам в комнате и нахожу ее сумку, случайно заглянув под стол. Валяется там, никому не нужный.
— Сань! — Зову младшего Чернова и протягиваю ему сумку. — Отдай Рите?
Я выдыхаю, когда микроавтобус отъезжает, полностью загруженный, и компания стразу становится тише.
— Оля, пойдем. — Андрей берет меня за руку и ведет по лестнице наверх.
Я не очень — то готова к такой инициативе, но раз осталась, можно сказать, что я дала добро на дальнейшие действия? Мое сердце замирает, мелкими шагами иду за Андреем. Он не торопится и тоже молчит.
Длинный узкий коридор, вправо и влево деревянные двери, в конце небольшое окно, в которое светит луна, и мы доходим до него. Андрей останавливается, поворачиваясь ко мне и толкая последнюю дверь, приглашая.
Я переступаю порог, он за мной, дверь закрывается.
— Оль…
— Что?
Он мнет мои пальцы и, наверное, смотрит на меня, но я не поднимаю свои глаза, разглядывая такой уже знакомый свитер на его груди.
— Я сейчас пойду разгоню кампанию, определю, кто где ночует. — Медленно говорит он.
— А эта комната… — Решаю уточнить, чья она и Андрей это сразу понимает.
— Она моя, сюда никто не придет.
Он поднимает мое лицо, аккуратно взяв в плен подбородок, и целует. Очень нежно, осторожно, чуть касаясь губами, прихватывает нижнюю и отпускает.
— Тут есть защелка. Если… — Он прокашливается. — Если ты не хочешь, чтобы я к тебе пришел, можешь закрыться. Но… я бы очень хотел проснуться рядом с тобой.
Я не маленькая и все понимаю, и то, как он спрашивает, выстреливает в мою грудь гарпуном и скручивает канатами. Мой личный Дед Мороз, «мой парень» дает мне выбор, и это подкупает так, что еле сдерживаю слезы. Киваю, прикусив губу.
Андрей уходит, а я стою у двери, трогая защелку.
Закрыть или нет?
Так и не решив эту задачу, оставляю дверь, как есть, и заглядываю за другую, что есть в комнате. Санузел.
Раздеваюсь, вешая одежду на холодный полотенцесушитель. Включаю горячую воду, но идет чуть теплая. Стоя рядом, жду, когда она нагреется и словно выпадаю из реальности. Встаю под струи в небольшой душевой. Пахнет резкой свежестью мужского геля для душа, вдыхаю его, вспоминая, как Андрей меня целовал на той скамейке за домом и плачу.
Слезы льются, а я ругаю своего отца, что взял меня в заложники своего бизнеса, будущего мужа, относящегося ко мне как в пункту в контракте, саму себя, понимая, что у меня не хватит сил им противостоять, и я уже подписала документы.
Злюсь на то, что вот такого искреннего, настоящего в моей жизни больше не будет.
Вспоминаю Аниту и меня передергивает.
Нет, такой как она, я точно не буду. Мне нужно время и ресурс, чтобы изменить свою жизнь, выгрызть право на самостоятельность.
Но я могу уже сейчас сделать что — то, что мне очень — очень хочется, не оглядываясь на них.
Мой жених — взрослый мужчина, у него, наверняка, было много любовниц. Никакого пункта о девственности или медицинского осмотра мы не обсуждали.
Почему я не могу себе позволить самой выбрать первого мужчину?
Того, кого хочу. Да, я знаю, кого хочу.
Шмыгая носом, выдавливаю на руку гель и мою голову, потом понимаю, что никакого фена тут нет. Ну и ладно, сушу как могу полотенцем, но волосы влажные.
Голой выхожу в спальню, оглядываясь. Я одна.
Кровать не самая широкая, но… вполне.
Откидываю одеяло и ныряю под него. Прохлада простыни скользит по коже, натягиваю одеяло до самого носа.
От выпитого алкоголя вообще ничего не осталось, сознание ясное. Я вдруг пугаюсь, что Андрей может сам передумать, отложить на следующую нашу встречу.
А ее не будет!
Волна легкой паники топит меня, сжимая края одеяла, смотрю на дверь, гипнотизируя ее.
И выдыхаю, когда вижу, как опускается ручка вниз, а дверь тихонько открывается.
Андрей.
Я закрываю глаза, слышу, как звякает изнутри защелка, как отворяется вторая дверь И через минуту раздается шум воды.
Я замираю в ожидании, и когда слышу, как дверь открывается, распахиваю глаза.
В комнате сумрак, но я четко вижу его фигуру и белое полотенце на бедрах.
Крепкие ноги, прокаченный торс и мне мерещатся даже кубики пресса. Мелкая дрожь идет по моему телу, я не знаю, что делать дальше, но я в его кровати, и я не закрыла дверь.
Это мой выбор.
Андрей крутит в руке пакетик фольги, это презерватив, я знаю.
Сглатываю.
Он подходит ближе, смотрит на меня. Полотенце падает на пол, и я успеваю заметить стоящий почти вертикально мужской орган, моргаю. Андрей откидывает край одеяла, его взгляд, еле различимый во тьме плывет, я чувствую, каким густым становится воздух и каким напряженным дыхание.
— Оля… Оленька.
И хотя за сегодня я привыкла к этому имени, внутри ловлю сопротивление. Яна, я — Яна!
Андрей ложится рядом, прижимается, его руки тут же пускаются в путешествие по моему телу.
Кожа к коже, во мне открывается