— Господи, Озиас, это же проще простого, — бормочет Руфус.
Полный ярости взгляд Озиаса мечется между мной и Руфусом. Я поднимаю руки, делая вид, что сдаюсь.
— Ладно, я не осуждаю. Если бы я влюбился в ту, с которой не могу быть, я бы тоже постоянно страдал.
— Не втягивай в это ее, — рычит он.
— С радостью, — моя улыбка исчезает. — Отмени помолвку с Луной, Озиас.
Он сжимает кулаки.
— Мы ни за что не позволим гребаным Фьюри завершить сделку с Труа-гард.
— Смирись, — смеется Бартоломью, веселенький ублюдок, расстроивший мою невесту. — В этот раз мы победили. И если Озиас не может сделать для победы то, что требуется, мы с Руфусом без проблем ему поможем.
Ебаные. Мудаки.
Меня так и трясет от злости, но я только киваю, позволяя сдерживаемой ненависти прокатиться по всему телу.
— Ладно. Я не хотел проливать чью-то кровь, — я театрально вздыхаю. — Но раз вы настаиваете…
Я оставляю арбалет около здания, спрятав его за мусорным баком и вынимаю нож из перевязи на груди.
Барт хрустит пальцами.
— Трое против одного — это как-то не честно, но если ты настаиваешь…
Позади меня слышатся тяжелые шаги двоих людей. Я буквально чувствую безумную ухмылку Хэтча и холодный взгляд Дэша. Братья пришли мне на помощь. Их голубые с золотом маски падают, стуча по земле.
— Если вы думаете, что я пришел один, — я качаю головой, — то вы, Уайлды, еще тупее, чем я думал.
— Ха, мы так и думали, что такой трус как ты не справится с нами в одиночку. У сыновей Кинга Фьюри нет стержня. Вы должны убежать на побережье, как и вся ваша родня, — размышляет Барт, потирая небритый подбородок. — Кстати об этом, как ваши кузены? Слышал, мальчик будет ходить в эту вашу семейную школу. А девочка... — он ухмыляется. — Насколько я знаю, она растет довольно симпатичной.
— Заткнись, больной ублюдок, — бросаю я.
Он пожимает плечами.
— Думаешь, она пойдет по стопам старшей сестры? Зи, ты ее знаешь.
— Барти, — предупреждает он, сжимая кулаки. — Богом клянусь…
— Обычные скандалы придурочных Уайлдов. Хотя, неудивительно. У вас уже были инце… — Хэтч усмехается. — Ну, вы сами знаете.
— За себя говорите, — выплевывает Руфус. — Не надо делать вид, что у того мудака, которого посадили за изнасилование и убийство одного из наших, не были выбиты все зубы. Чудо, что вы еще друг друга не поубивали.
Чудо, что мы все еще друг друга не поубивали.
Враги подступают со всех сторон, особенно теперь, когда снова вспыхнуло напряжение. Все началось с севера, где убили одну из женщин Уайлдов. Фьюри, который напал на нее, тоже убили, а ее сын получил за это пожизненный срок. Я не виню пацана, но теперь каждая из семей забрасывает другую обвинениями, и из-за этого мы тоже оказываемся втянутыми в драку.
Улыбка Барта становится шире.
— Знаешь что, Руфус? Думаю, они не понимают, как много у нас общего. Видимо, они понятия не имеют, что происходит в их собственной семье.
Боковым зрением я смотрю на братьев, пытаясь понять, знают ли они, о чем он, но они так же равнодушны, как и я.
Руфус усмехается.
— Жаль, что ваша мать решила пожертвовать собой ради вас. По крайней мере, так говорит папа. Он спит, как младенец, все еще слыша ее крики и треск огня.
— Что, блядь, ты сказал? — Хэтч бросается вперед, и его останавливает Дэш, перехватывая рукой поперек груди.
— Ты все слышал, — Барт указывает на меня подбородком. — Он сказал, что этот мудила с арбалетом все испортил тогда. Вы даже дали уйти двоим Уайлдам.
— А одного пристрелили, — рычу я.
— Хватит, — бросает Дэш. — Со всеми этими историями мы будем болтать до самой смерти, — они с Хэтчем встают по бокам от меня, точно так же как Барт и Руфус от Озиаса. — Это дело Озиаса и Ориона. Если мы это сделаем, то по правилам Гор Дьявола. Только в драке один на один.
Слова звучат скрипуче, будто ему жаль, что приходится это говорить. Он тоже жаждет крови. Никто из нас не в безопасности, пока мы не поставим Уайлдов на место, а они с Хэтчем так же вовлечены в это все, как и я.
Руфус запрокидывает голову, и все трое достают ножи, поблескивающие в приглушенном свете фонарей у дорожки.
Барт хихикает.
— Проблема только в том, что мы не ходили в эту вашу школу для модных задниц.
— Правда? — усмехается Хэтч, кивая на меня. — Мы тоже.
Хэтч исподтишка ударяет Руфуса, запрокидывая его голову назад, и звук от удара эхом отдается от кирпичной стены.
И начинается хаос.
Мы с Дэшем бросаемся на Барта и Озиаса, в воздухе летают ножи и кулаки. Наши силы равны, но Барт каким-то образом умудряется не закрывать рта и дальше.
— Когда мы здесь закончим, мы заберем ее. Она даже не будет сопротивляться.
— Что это значит нахуй? — рычу я через плечо.
— Скажем так, я знаю, как дать ей расслабиться.
Мы с Озиасом оба замираем, прежде чем он оборачивается к брату.
— А какого хера это значит?
— Ой, не притворяйся, будто не знаешь, что было в ее последней рюмке… — его прерывает Дэш, который бьет его в бок, ломая ребра.
— Держись подальше от девочек из Труа-гард, — рявкает Дэш, ударяя правой рукой и рассекая бедро Барта.
Хэтч пользуется моментом и бьет Барта локтем в подбородок. Дэш поворачивается лицом к Руфусу, чтобы прикрыть брата. Мы с братьями — безупречная машина, и лучше всего это заметно в бою.
Во мне борются гнев и спешка. Мне нужно добраться до Луны, не дать ей выпить то, что было в этой рюмке.
Глубокий порез обжигает мой бок, в челюсть врезается кулак, и я впиваюсь зубами в щеку.
Перед глазами вспыхивают звезды. Рот наполняет металлический привкус, и тут я встречаюсь взглядом с Озиасом. Его мрачное выражение лица и покрытые кровью зубы очень похожи на мои.
— Из-за тебя ее только убьют, Орион, — шипит он. — Такая судьба у женщин в вашей семье. Твоя тетя, двоюродная сестра… Ты даже не смог защитить собственную мать. С чего ты решил, что убережешь жену?
Из моей груди вырывается рев, когда я бью его кулаком в грудь и опрокидываю на землю.
Я оказываюсь на нем, раз за разом ударяя его по голове так сильно, что она болтается из стороны в сторону, а он тяжело стонет.
— Сукин ты…