– Что тут происходит?
Картину в разуме уместить не удавалось.
Рустам лежит на полу лицом вниз. На нем сверху сидит девчонка. Свороченный стол, покосившаяся стойка, подозрительно бледная и растрепанная Наташа, сбитое покрытие…
– Да что тут случилось, вашу мать?! – громко спросил Умар, но услышан не был, потому что в эту секунду Рустам испустил протяжный вой, и девчонка с него спрыгнула.
Бероев на всякий случай посмотрел на их одежду… Нет, оба одеты, выть не с чего. Так что случилось?
Ясность внесла Наташа:
– Тут девушка зашла, спросила, где тренируются. Рустам Мирзаевич ее увидел, сказал: пойдем, покажу, ну и шлепнул ее…
Умар в этом не увидел ничего такого. Рустам был одним из его лучших клиентов. Боец, каких мало, а что на баб падок… И что? Со всяким бывает! Бабы сюда тоже больше ходили, чтобы жеребца на ночь найти, так что все довольны. Но что-то пошло не так?
– Девушка ему сказала, что руку сломает. Рустам Мирзаевич засмеялся и опять руку протянул, а потом я сама не поняла, что случилось.
Умар зло посмотрел на нее и хотел было сорваться, но его перебил холодный голос:
– Плечо перебинтуешь, и дня три не нагружать. Потом, если захочешь, покажу этот прием, но тебе не подойдет. У тебя масса большая. Это для таких, как я. А для тебя можно кое-что другое придумать.
– А ты через три дня тут будешь?
– Приду вечером. Слово даю.
Умар смотрел, как Рустам (Рустам!) обменивается рукопожатием с русской бабой, словно считая ее равной или выше, как исчезают в его лапище маленькие пальчики девчонки – да она ему чуть выше пояса! – и чувствовал, что мир странно уплывает из-под ног.
– Так! Все в мой кабинет! Наташка, где запись с камер? Выведи на экран!
Рустам и русская баба переглянулись, и Рустам качнул головой:
– Это Умар, он тут главный. Пошли, покажу тебе, где его кабинет.
– Главный?
Девчонка посмотрела на Умара, и он вдруг ощутил что-то вроде страха. Да нет! Чего ему бояться? Вокруг его люди, да он и сам эту соплю в секунду скрутит!
А мороз бежал по позвоночнику, словно намекая: хозяин, ты, конечно, и главный, и крупный, и самэц, но, может, не раздражать эту девицу? А то… сожрет?
Судя по взгляду, может.
В своем кабинете Умар почувствовал себя хозяином. Упал в кресло, посмотрел на Рустама:
– Ну и?
Рустам развел руками:
– Клянусь, плохого не хотел.
Умар и не сомневался. Но что случилось-то? Запись он уже просмотрел и только в замедленном воспроизведении смог увидеть, как хрупкая девушка подправляет траекторию движения мужчины, как берет его на прием…
Девица, кстати, сидела в кресле с таким видом, словно все вокруг были ей должны, смотрела в окно, изучала зал. Молчала.
Умар взглянул на нее:
– Что вы можете сказать в свое оправдание?
Далина подняла бровь. Получилось достаточно иронично.
– Масса мужчины больше моей, поэтому руку я ему не сломала, а только вывихнула. Пользуясь его же весом. Обещаю исправиться.
Умар аж воздухом подавился от такой наглости.
– Ты… ты что себе позволяешь?
И опять равнодушный светлый взгляд, от которого сделалось холодно. Нет, драконы не людоеды. Но если дракон совершенно случайно кому-то откусит голову, он ее проглотит. Не плеваться же? Это так некультурно!
– Я? Любезнейший, я пришла в клуб, потренироваться. Сначала мне сказали, что уборщица тут не нужна. Потом ваш друг протянул руки куда не следовало. Я проявила максимум сдержанности, все живы и целы. Но репутация вашего заведения явно преувеличена. Бои! Ха, да тут со мной-то никто из ваших бойцов не справится. Пожалуй, я поищу заведение поприличнее.
– Что?!
Умар и сам не понял, что попался на удочку.
Никто не справится? Вот же… наглая! Да Умар лично тебя одним пальцем в бараний рог завернет… Ладно, не лично, Бероев давно уже не выступал. Но разве не найдется тот, кто скрутит поганку в бараний рог? Рустам по глупости попался, а вот Хусейн… Ты нарвалась, зараза!
Хозяин развернулся к девчонке:
– Выдержишь три боя – получишь бесплатный абонемент. На год.
– По году за каждый бой, – не поддалась Далина.
– Хорошо. Выигранный бой.
– По рукам.
Тонкая бледная ладошка исчезла в ладони Умара полностью. Ну что это за баба такая? Моль бледная, кошмар жуткий! Вот у Бероева жена – красота. И спереди есть что оценить, и сзади, и брови вразлет, и глаза огромные, и косы какие! А эта что? Ее, поди, в постели и не найдешь! А если и найдешь, так раздавишь, неловко повернувшись!
– Когда?
– Сейчас, – рыкнул Умар, благо один из спортивных залов был свободен, и принялся набирать номер. – Хусейн, можешь подойти в третий зал? И Махмуда захвати, на всякий случай.
– Правила у боев есть? – ожила девица.
– Боишься? – смерил ее насмешливым взглядом Бероев и тут же отвел глаза. Еще кто кого испугается! Страха в серых глазах не было вообще. Только плотоядный хищный интерес.
– Нет.
– В пах не бить, глаза не выдавливать, не кусаться.
«Не убивать. Не калечить», – мысленно продолжила Далина. Вот это сложнее всего, когда мужчины настолько крупнее. И что? Физика – она и для драконов работает, и для всех остальных. Есть масса – есть инерция. А если вспомнить, чему ее учил Фредо? Старый наемник не знал, какой она вырастет, просто повторял одно и то же. Женщина всегда слабее мужчины[2]. Это закон. Надо использовать то, что есть. Гибкость, ловкость, подлые ухватки. Не надо бить кулаком, надо сделать так, чтобы твой противник убил себя сам. Не надо давить его массой, просто помоги врагу. Законы рычага тоже не меняются от мира к миру[3].
Далина была хорошей ученицей. Она ведь еще жива!
Зал был не слишком большим: метров восемь на восемь, на полу разметка. Умар кивнул на круг, свободный от спортивных снарядов:
– Драться – там. Хусейн, Махмуд, рад вас видеть!
Гортанное наречие Далина не понимала, да и зачем? И так ясно. Судя по взглядам на нее, Умар рассказывает, какая она нахалка, и предлагает бабу проучить. Возможно, просит не калечить.
Далина сняла старенькую куртку. Она пришла в спортивном костюме и не прогадала. Легко, удобно, двигаться не мешает. Кроссовки тоже сняла, она не привыкла к такой обуви,