Мы идем рука об руку, просто наслаждаясь прохладным летним воздухом после пары коктейлей. Здесь немного оживленнее, чем в межсезонье. Хотя этот городок вряд ли можно назвать туристической достопримечательностью, некоторые умудряются его находить. Но Саксон все равно довольно мурлычет, прижимаясь головой к моей руке.
По крайней мере, пока она не вздрагивает и не разворачивается на каблуках.
— Эй, красотка, — заплетающимся языком бормочет пьяный мужчина. — Сколько?
— Простите? — говорим мы оба в унисон.
Он смотрит на меня, и его ноздри раздуваются, когда он сосредотачивается на Саксон.
— Уверен, твой папик хорошо платит тебе за твое время, но мне нужна всего одна ночь. Сколько?
Прежде чем Саксон успевает ответить, я отодвигаю ее за спину и встаю между ними.
— Моя жена не продается, так что советую тебе исчезнуть, пока я не показал тебе, что бывает с мужчиной, который трогает чужую женщину.
Слишком пьяный, чтобы осознать серьезность моей угрозы, он закатывает глаза и разворачивается, уходя шатаясь, будто мои слова ничего не значили. Как только он оказывается на безопасном расстоянии, я притягиваю Саксон ближе и кладу руки ей на задницу — перекрывая его прикосновение своим.
— Ты в порядке? — спрашиваю я ее.
Она усмехается.
— Да, пещерный человек.
Я наклоняюсь и прижимаюсь своими губами к ее, но через несколько секунд она отстраняется.
— Ты когда-нибудь скучаешь по этому? — спрашивает она. — По адреналину во всем этом? По тому самому чувству?
Это уместный вопрос. Хотя мне время от времени приходится пачкать руки, с тех пор как я достиг своей мести, я отошел на второй план. Но внутри меня всегда есть маленький зуд, который жаждет этого.
Наши взгляды встречаются, и я любуюсь огнем, который все еще горит внутри нее. В ее глазах появляется хищный блеск, который передает сообщение громко и ясно.
Габбана хочет поиграть.
— Отстань от меня! — визжит женщина всего в пятидесяти футах от нас.
Но он не слушает. Он толкает ее за мусорный бак и пытается задрать ей платье посреди тротуара.
— Остановитесь! Кто-нибудь, помогите!
Решение принято за меня.
В подвале темно, извилистый коридор скрывает комнату, где мы находимся, от любого, кто мог бы случайно сюда забрести. Пьяный насильник висит на потолке с поднятыми над головой руками, бьется в цепях, умоляя отпустить его.
— Мне правда жаль, — плачет он. — Пожалуйста. Не делайте этого. Я хороший человек.
Инструменты для пыток всех форм и размеров разбросаны по столу, ожидая, чтобы их использовали и окровавили. Наша жертва смотрит на них и видит свою судьбу прямо перед глазами. Его мольбы прекращаются, когда он понимает, что ничего не может сделать.
Мы с Саксон поворачиваемся друг к другу, и она усмехается, когда мы двигаемся одновременно.
Камень.
Ножницы.
Бумага.
Раз, два, три.
Хочешь узнать больше о Ноксе и Делейни?
Ищи их историю в книге «Святой»
Далее представлены доп. Главы ❤️
УТРО ПЕРЕД ВСТРЕЧЕЙ С ДАЛТОНОМ
Женитьба не входит в мои планы. Или, по крайней мере, не входила, пока она не ворвалась своим маленьким задом в мой кабинет и не начала стрелять в меня, будто у нее было желание умереть. Может быть, это предсмертный опыт заставил меня понять, что я не готов жить без нее, а может, это ее дерзость и огонь покорили даже самые темные уголки моей души. Какова бы ни была причина, я не испытываю ни капли колебаний, ожидая, пока Саксон закончит собираться.
Я стою в своем кабинете, возясь с запонкой, пока Бени наблюдает за мной с того места, где сидит. Что бы я ни делал и куда бы ни шел, его взгляд прикован ко мне, пока наконец я не поворачиваюсь к нему лицом.
— Что? — спрашиваю я. — Ты собираешься возражать и признаться мне в своей гребанной любви или что-то в этом роде? Хватит пялиться, извращенец.
Он усмехается и качает головой.
— Я просто пытаюсь понять, ты врешь сам себе или только всем остальным.
Я прекрасно знаю, о чем он, но ради самосохранения притворяюсь, что нет.
— Какого хрена ты несешь?
Вставая, он подходит и хватает меня за рукав, чтобы помочь с запонкой.
— Я говорю о том, как ты притворяешься, что это страховочный план, но для чего именно?
— Я же сказал тебе. Если, не дай бог, сегодня вечером мы попадем в засаду, я хочу быть уверен, что о ней позаботятся. Я и так заставил ее пройти через достаточно вещей. Она заслуживает хотя бы этого.
— Я все это слышал, — говорит он. — Но часть, которая мне не ясна, — это то, что тебе не все равно. Тебя волнует, что с ней будет. Это больше, чем ты можешь сказать о любой другой женщине, которую я видел с тобой. Так что мне просто интересно, сколько времени тебе понадобится, чтобы признать, что ты женишься на ней, потому что любишь ее. И потому что хочешь, чтобы она была твоей, юридически и во всех остальных смыслах.
Я сохраняю ровное дыхание, не встречаясь с ним взглядом, продолжая сосредотачиваться на запонках еще долго после того, как они идеально застегнуты. Вечно Бени будет тыкать меня носом в мои же проблемы, не как мой заместитель, а как мой самый близкий друг — и сегодня, мой шафер.
Было нетрудно уговорить Саксон выйти за меня, даже под предлогом страховочного плана. Уважая желание женщины получить предложение, я опустился на одно колено и достал кольцо. Она сказала «да» еще до того, как я успел открыть рот.
Я чувствую, что часть ее надеется, что это по-настоящему. Что я женюсь на ней, потому что хочу провести остаток жизни рядом с ней. И эти надежды и мечты, возможно, правдивы, но я совсем не готов встретиться лицом к лицу с демонами, которые приходят с этим признанием. Не тогда, когда сегодня вечером мне нужно встретиться с Форбсом и попытаться заключить с ним сделку, чтобы вернуть нашу собственность.
Открывается дверь, и я слышу