– Здравствуйте. Оливер уже готов? – нахмурившись, спрашиваю я.
Девушка пытается придать лицу бесстрастное выражение, но получается плохо. Вместо ответа она решает сначала переплести свою косу, а потом расправить дырявые спортивные штаны.
– Не знаю, – девушка пожимает плечами. Ее глаза все еще злы, но на губах появляется улыбка, когда она добавляет: – Селена несколько часов назад попросила отвезти его к Лесли.
Что? Когда я уходил, Селена крепко спала. И зачем тогда он звонил мне, если он не здесь?
Проклятье!
Осознание на моем лице веселит девушку, и она захлопывает дверь у моего носа, явно не собираясь помогать в расшифровке этого ребуса. Да и помощь ее больше не нужна. Меня просто выманили.
Росс
– Эй, поднимайся! – кто-то толкает меня в бок.
Вожу рукой возле себя, как делал это с отъезда Селены из Майами, но никого не нахожу.
– Я здесь, – насмешливо-злобный тон снова раздается откуда-то сверху, и я открываю глаза. Селена стоит надо мной с пистолетом в руках. – Давай, Росс, я тороплюсь.
Селена, мой Ангел, крепко держит ствол и направляет дуло в мою голову. Мне плевать на пистолет, когда я вижу горькие слезы, струящиеся по ее лицу. Встаю на ноги и надеваю брюки, наблюдая за Селеной. Ее волосы собраны в тугой хвост, а на плече висит рюкзак. Одежда неприметная и удобная, словно она собралась в какую-то дальнюю поездку.
– Тебе приказали убить меня? – предполагаю я.
Селена фыркает.
– Это я им предлагала сдать тебя, убить – все что угодно, чтобы они не трогали маму, – выплевывает она. – Но как ты понимаешь, они отказались от сделки. Я не буду убивать тебя.
Качаю головой. Селена не могла. Она не стала бы делать это, она просто выигрывала время, чтобы я успел спасти их, но я опоздал.
– Я тебе не верю, – заявляю я. – Ты не убийца.
– Сэм так не считает, как и Билл, который пару раз назвал меня так, – Сел закатывает глаза. Сняв пистолет с предохранителя, она вздрагивает, вспоминая, как умерла ее мама. Я вижу эту боль в ее глазах. – Думаешь, ты один готов на все ради семьи?
– Тогда зачем это? – указываю на пистолет в ее руках. – Ты же знаешь, что я сделаю все, о чем ты попросишь без угроз.
Селена ухмыляется и качает головой, словно я идиот. Но я правда готов на все ради нее. Ради шанса на то, что когда-нибудь она простит меня.
– Не все. Ты не позволишь мне сбежать.
Мои глаза широко распахиваются. Она права, я не могу отпустить ее. Я эгоист. Я хочу ее в своей жизни, неважно будет ли она рядом. Нет, это важно. Я не позволю ей уехать.
– Ты же знаешь, что я сразу пойду за тобой, – предупреждаю я.
– Да, поэтому мне нужна фора, – говорит она. – Если ты… любил меня, то дашь мне сутки перед тем, как пустишь всех собак по моему следу.
Если я запру ее, она никогда не простит меня. Я не могу жить без нее. Каждый вдох без нее причиняет лишь боль. Раньше мы играли по моим правилам, но теперь все карты в ее руках. Не веря своему языку, я киваю:
– Я отзову людей и попрошу подогнать тебе машину.
Селена и бровью не ведет. Я делаю, что пообещал, под ее внимательным взглядом. Селена кивает, но пистолет не опускает. Откуда у нее вообще чертов ствол?
Слезы текут по моему лицу, но я не пытаюсь спрятать их. Пусть думает, что хочет, но я все еще люблю ее несмотря на ее никчемную попытку разорвать нашу связь прошлой ночью. Мы навсегда связаны. Селена моя, а я – ее. Всегда и навечно. В этом мире и в следующих.
– Пожалуйста, Ангел, – это мой последний шанс остановить ее. – Тебе не надо уезжать. Со мной тебе ничего не грозит. Я люблю тебя.
Селена, всхлипнув, печально смеется.
– Мама однажды задала мне интересный вопрос: кому люди врут чаще всего? Самим себе, – говорит она. Ее глаза полны страданий. Я хотел бы вернуть время вспять, но я не могу. Я не могу вернуть то, что она потеряла. – Я никогда не буду в безопасности рядом с тобой. Ты – источник боли и смерти. Я слышала в новостях, чем ты занимался последние недели. Уже поздно, Росс.
– Тогда почему ты не бежишь? – выдавливаю я.
– Я тебе не доверяю, – выплевывает она.
Следом слышатся два выстрела, и я падаю на колени. Боль волной проходит по телу. Из ноги и живота льется кровь, но ее слишком мало. Удивленно выдыхаю и, зажав раны, поднимаю глаза на Селену.
– Помнишь маминого ухажера, который подарил мне нож? Он научил меня стрелять, в частности показал те места, куда можно ранить, но не убить, – Селена убирает пистолет за пояс и идет к выходу. – Я же сказала, что мне не нужна твоя смерть, но мне нужна фора. Прощай.
И она уходит.
Эпилог
Росс
6 дней спустя
Она ушла. Она выскользнула из моих объятий, оставив меня с разбитым сердцем. Я обещал ей уберечь ее семью, но не справился, я подвел ее, подвел… Вина за каждый удар, что она получила, за всю боль, что испытала, за смерть ее матери бьет меня хлыстом каждый день с момента ее ухода.
– Она бросила твою машину на трассе, – я указываю на место на карте. – В Нью-Йорке камеры стоят почти везде, но именно в том месте они не работали.
Док проверяет швы на моих ранах, пока я болтаю сам с собой. Селена обвела нас вокруг пальца. Мы знаем, что Лесли помогала ей, но никаких следов нет ни в ее телефоне, ни на почти. Ее машина светилась на камерах до того самого места, где исчезла Сел. У нее есть автомобиль, но как она сумела купить его. Про поддельные документы даже говорить нечего. Не понимаю, где и когда она успела их сделать.
Телефон звонит, и я, не глядя, беру трубку. В последние дни мне звонил только Ник, который тоже занимался ее поисками.
– Нашел? – с надеждой спрашиваю я.
Но в ответ раздается лишь молчание.
– Я в Делавэре, – говорит он. Что за черт? Нахмурившись, рукой прогоняю доктора. – Она… Росс, она мертва.
***
Бегу через дорогу к обугленному зданию. Вокруг куча машин