Англо-турецкие войска — сто пятьдесят тысяч солдат, включая отборные английские бригады — пытались прорваться к проливам и к Баку. Но Юденич, старый кавказский волк, знал каждую тропинку, каждый перевал, каждый аул.
Он использовал вертолеты так, как никто до него. Десанты высаживались в тылу врага, захватывали перевалы, уничтожали склады с боеприпасами. Горные стрелки, вооруженные автоматическими винтовками, появлялись там, где их меньше всего ждали.
Англичане, привыкшие к колониальным войнам с туземцами, не понимали, что происходит. Их красивые, вымуштрованные полки попадали в засады, несли ужасные потери, отступали.
За месяц боев на Кавказе Юденич уничтожил больше сорока пяти тысяч вражеских солдат, потеряв при этом всего пять тысяч своих. Проливы были в безопасности, Баку — под нашим контролем.
Но главное было впереди.
---
Апрель 1917 года. Токио.
Императорский дворец содрогался от взрывов. Русские бомбардировщики — тяжелые «Муромцы» с дальностью полета до тысячи верст — появлялись над японской столицей каждую ночь, сбрасывая свой смертоносный груз на военные заводы, портовые сооружения, железнодорожные узлы.
Днем их сменяли легкие бомбардировщики, которые пикировали с высоты и сбрасывали бомбы с предельной точностью. Японские истребители пытались перехватить их, но наши «Соколы» были быстрее и маневреннее. В воздушных боях они сбивали японцев одного за другим, теряя лишь единицы.
А через месяц после разгрома флота под Владивостоком пришло время для нового удара.
Ракеты.
Артемьев докладывал: новые Р-2 готовы. Дальность — пятьсот верст, точность — сто саженей, боевая часть — восемь пудов взрывчатки. Пятьдесят ракет нацелены на Японию.
Я сидел в своем кабинете в Петербурге и смотрел на карту. Токио, Иокогама, Осака, Нагоя, Киото — все эти города лежали передо мной, как на ладони.
— Государь, — Артемьев стоял передо мной, бледный, но решительный. — Ракеты готовы к пуску. Прикажете начинать?
Я молчал. Перед глазами стояли лица — японские женщины, дети, старики. Те, кто не воевал с нами, не убивал наших солдат, не жег наших городов. Но они платили налоги, они кормили армию, они поддерживали войну.
— Государь? — голос Артемьева вывел меня из задумчивости.
— Начинайте, — сказал я тихо. — Цели — военные заводы и порты. Постарайтесь избегать жилых кварталов. Но если не получится...
Я не договорил. Артемьев понял.
— Будет исполнено, Ваше Величество.
Он ушел, а я остался один. Через несколько часов первые ракеты упадут на Японию. И мир снова содрогнется от ужаса.
---
Первая ракета упала на токийский арсенал в 3 часа ночи 15 апреля 1917 года.
Взрыв ракеты и сдетонировавшей взрывчатки разнес завод в щепки. Погибло больше тысячи рабочих — тех, кто делал снаряды для убийства русских солдат.
Вторая ракету ударила по порту Иокогамы, уничтожая причалы и склады с военным снаряжением. Сдетонировали сотни тонн взрывчатки.
Третья — по военному заводу в Осаке.
Четвертая — по железнодорожному узлу в Нагое.
Пятая — по штабу японской армии в Киото.
К утру двадцать ракет поразили свои цели. Япония горела. Паника охватила страну. Тысячи людей бежали из городов, боясь новых ударов.
Японское правительство запросило перемирия.
Но я знал: это еще не конец. Они просили мира, чтобы выиграть время, перегруппироваться, подготовиться к новым