И все же Давид противился своим инстинктам. Пока что…
— Со мной все хорошо, — продолжила убеждать любимого. — И в стае тоже все замечательно. А эти старикашки из Совета уже не имеют власти.
И это правда. За пятнадцать лет дело Зиминского приобрело колоссальный размах. Маятник качнулся в другую сторону, отшвыривая таких ублюдков, как Вольский или Царев. Один скатился в нищету, другой был убит. Но о них никто не плакал. Все больше оборотней выбирали нормальную жизнь, где было место уважению и честности.
Люди, конечно, забеспокоились, пытались ставить палки в колеса. Иногда у них получалось, но чаще нет. Молодежь с обеих сторон неохотно вступала в конфликт. Долгая мирная жизнь бок о бок устраивала и людей, и оборотней.
А Зиминский сколотил крепкую, очень дружную и успешную оппозицию. Обошлось не без потерь. К сожалению, погибла Вивьен и больше десятка других оборотней. Но все же дело Зиминского выстояло.
Так почему бы не позволить себе ещё больше счастья?
Аврора запустила пальцы в густые смоляные волосы и, привстав на цыпочки, снова поцеловала мужа.
— Последний раз, Давид. Самый последний… Настеньке очень не хватает братика.
Любимый хмыкнул. Но в его глазах Аврора уже видела нетерпеливую жадность.
— Посмотрим, как ты будешь себя вести, — объявил с напускной строгостью.
— Как прикажете, альфа.
И Аврора вела себя очень хорошо. Настолько, что через девять месяцев в кроватке лежали две кнопки в розово-белых распашонках. Ее обалдевший муж не знал, кого первым хватать на руки: дочек или жену. А приглашенный Зиминский поглядывал на их семью с лёгкой завистью.
— Не думал, что доживу до такого, — признался тихо. — Но очень рад.
А как была рада Аврора! И ни одну секунду своей жизни она не жалела, что однажды на аукционе рискнула сама сделать выбор.