Я не дал ей возможности привыкнуть к новому положению — она лежала на спине на твердой деревянной поверхности, — и сразу вошел в нее.
Она вскрикнула и обвила меня длинными ногами вокруг бедер, подталкивая к дальнейшим движениям.
Блядь, она была такой теплой, влажной и узкой.
Я двигался жестко и быстро, мои толчки были резкими, без снисхождения.
Она не хотела бы, чтобы все было иначе.
Она смотрела на меня, приоткрыв рот — он напоминал маленькую букву «о»; благоговейный взгляд был устремлен на мою маску, пока я нависал над ней. Я обхватил ее рукой за горло и мягко сдавил. Похоже, ей это понравилось.
Я был чертовски в этом уверен.
— О. Боже мой.
— Да, — прошипел я. — Давай, дорогуша.
Свободной рукой я надавил на низ ее живота и большим пальцем погладил клитор. Она закричала, ее киска сжалась вокруг моего члена.
— Блядь, — взревел я, когда разрядка прокатилась по моему позвоночнику к яйцам. Я кончил так чертовски сильно, что перед глазами все поплыло, а комната исчезла, прежде чем снова вспыхнуть морем красного сатанинского бреда.
Я возвышался над Эбби, тяжело дыша через маску и следя за тем, как она приходит в себя. Она лежала на столе — расслабленная, с едва заметной улыбкой на лице. Она протянула руку и сжала мое запястье: моя ладонь покоилась рядом с ее головой.
— Спасибо, — сказала она. — Ты всегда точно знаешь, в чем я нуждаюсь.
Ее лицо было всего в нескольких дюймах от моей маски. Мне отчаянно хотелось сорвать ее и поцеловать Эбби.
— Ты всегда идеальна, — ответил я. — Лучший момент моего вечера.
И моих дней — с понедельника по пятницу.
Она рассмеялась:
— Надеюсь на это.
Мы привели себя в порядок и поправили одежду. Я взял ее за руку и, как всегда, вывел наружу, провожая взглядом, пока она шла к своей машине.
С каждым ее шагом мое приподнятое настроение угасало.
Следующая суббота — Хэллоуин. У нас оставалась всего одна встреча.
А потом… что, черт возьми, мне делать дальше?
8
ЭББИ
Ночь, проведенная в «доме с привидениями», определенно взбодрила меня — я чувствовала себя отдохнувшей и полной энергии. Майкл не писал и не звонил, его судебное разбирательство закончилось, так что, полагаю, он уже отправился обратно в Хьюстон.
Наши клиенты заключили сделку в понедельник днем. Ассистент Боба угостил всех кексами, а сам Боб заглянул в мой кабинет, чтобы меня похвалить. Он кивнул и показал большой палец вверх со словами «Хорошая работа».
Впрочем, мое тело еще не полностью вернулось к «заводским настройкам». Пока мы все стояли в комнате отдыха и уплетали кексы, то, как Гален медленно слизывал глазурь с верхушки своего десерта, вызывало странные ощущения где-то внизу живота.
Тот мужчина в маске разогнал мои гормоны до предела, так что я была беззащитна перед такими мелочами, как удивительно ловкий язык Галена и его крупные, мускулистые руки.
— Черт, у меня конференция через две минуты, — сказал Райан Петерс, держа в одной руке недоеденный кекс, а в другой — телефон. Он посмотрел на Эмили, стажера первого года. — Ладно, давай так. Им нужна простая регистрация, так что я перепоручаю это тебе.
— О-о, хорошо, ура! — радостно отозвалась она, бросила обертку в урну и выпорхнула из комнаты.
Я проводила ее взглядом.
— Как же я скучаю по тем временам, когда меня так воодушевляли всякие мелочи…
— Не переживай, — ухмыльнулся Гален, взглянув на меня. — Это ты на нее влияешь. Скоро она превратится в циничную, пресыщенную маленькую черепашку, которая всех кусает.
Я едва не швырнула в него своим кексом, но он был слишком вкусным.
— Перестань называть меня «маленькой», Костас.
Он хрипло рассмеялся:
— И это единственная часть фразы, которая тебя задела?
Я сердито откусила кусок кекса, тщательно прожевала, а затем вздернула подбородок:
— Я высокая и внушительная, как могучий дуб.
Он снова медленно провел языком по кексу, в его темных глазах плясали искорки.
Мое тело отозвалось острой дрожью.
— Я бы сказал — колючая и опасная, как дикобраз среднего размера.
— Как ты смеешь…
Он озорно усмехнулся:
— И при этом довольно милая.
Мои щеки вспыхнули.
Мы с Галеном постоянно обменивались колкостями, но то, что он вдруг начал называть меня «милой», было в новинку. Сегодня это почему-то вызвало у меня неловкость.
— Ты надо мной смеешься, — тихо произнесла я.
Его лицо мгновенно стало серьезным, а атмосфера в комнате словно остыла на десять градусов.
— Только не в этом отношении.
Я нахмурилась:
— Что…
— Ах, Гален! — В комнату, держа в руке пустую кофейную кружку, вошел один из старших партнеров, Фред Бишоп. Он добродушно похлопал Галена по плечу. — Боб только что рассказывал мне, как блестяще ты провел его последнюю сделку. У меня на подходе еще одно крупное дело, и мне нужен ведущий помощник.
Я вздохнула, скомкала обертку и бросила ее в урну, пытаясь незаметно проскользнуть к выходу.
— Вообще-то, Фред, — отозвался Гален, — меня только что назначили на срочный проект для одного из клиентов Кейси Кантвелла. Он опередил вас примерно на полчаса. Но если Боб не упомянул, то мы с Эбби были партнерами в его последней сделке. Может, у нее найдется время для вашего нового дела? — Он кивнул через плечо Фреда в мою сторону.
— О, э-э… — Фред повернулся ко мне. — Это правда, Эбби? У вас есть возможности для нового проекта?
Я натянула свою самую располагающую, профессиональную улыбку:
— Конечно, Фред.
Его небрежный кивок дал понять, что такой ответ его устраивает.
— Отлично. Тогда загляну к вам в кабинет через пару минут.
Он долил кофе из остывшего кофейника, неторопливо прошел мимо меня и скрылся в коридоре.
Я застыла на месте, растерянно моргая и пытаясь осознать, что только что произошло.
Гален медленно подошел ко мне, на этот раз, к счастью, без кекса.
— Всегда пожалуйста, Кроссбар.
Мои губы дернулись в хмурой гримасе. Что вообще происходит?
— Зачем ты это сделал? Проект Кейси — мелкий и несложный. Я знаю, потому что Эмили работает с тобой и рассказала мне.
Его игривая усмешка стала мягче. Он поднял руку и на мгновение провел пальцами по моей щеке, ровно настолько, чтобы большим пальцем коснуться уголка моих губ.
О Боже, неужели на моем лице все это время была глазурь?
— Подумай об этом, Эбигейл, — прошептал он.
А затем и он исчез в коридоре.
* * *
Что-то было со мной не так.
Неделя тянулась, и я работала без устали.