Крик был коротким… и влажным.
Ещё один мужчина средних лет из группы просто осел на землю, судорожно хватаясь за горло, из которого фонтаном била кровь. Его голова неестественно свесилась набок.
— Саня! — заорал кто-то в панике.
— Не отвлекаться! — рыкнул Ворон, стреляя по набегающим ашенитам одиночными, экономя каждый патрон. — В двери! Быстро!
Мы пятились, отстреливаясь и откидываясь способностями. Как минимум довелось заметить ещё какое-то подобие энергетических лезвий, и пару маленьких барьеров янтарного цвета.
Я работал как проклятый, атакуя и создавая собственные защитные барьеры то рядом с собой, то рядом с ребятами. Иногда получалось сбить прыгающих сиархов снопом игл, иногда удавалось подловить их заморозкой земли прямо под ногами, чтобы замедлить этот поток смерти. Но их было слишком много, а сил слишком мало.
Сам кукловод текущего представления не атаковал напрямую. Он делал хуже. Он продолжал давить ментально стоя на одном и том же месте.
Под таким воздействием, чисто по ощущению, каждая моя способность требовала теперь вдвое больше усилий. Воздух стал вязким, как кисель. Мои мысли путались, а перед глазами плыли черные круги. Я чувствовал, как он щупает мою защиту, ищет брешь, чтобы просто выключить меня словно вольфрамовую лампочку.
Мы ввалились в разбитые двери библиотеки, откуда буквально не так давно выходили наружу. Просторный холл, где минут десять назад размещались люди, был усыпан битым стеклом.
— Баррикады! — скомандовал Ворон. — Кабан, держи вход! Шнырь, окна! Верба, помогай с ранеными, затащите их за стойку!
Бойцы подтаскивали тяжелые столы из дуба, сооружая жалкое подобие укрытия.
Я стоял у входа вместе с Кабаном, дыхание было пока в норме. А вот энергетические каналы слегка потряхивало, резерв таял похлеще мороженого в знойный день.
— Вейла… — мысленно обратился к наставнице, чувствуя, как сознание начинает плыть. — Понимаю. Нагло. Но мне нужен план. Прямо сейчас. Мне очень не хочется остаться здесь навсегда, думаю, как и тебе!
— Есть одна идея. — быстро ответила девушка. Голос её был напряжен до предела, но в нем чувствовался молниеносный аналитический процесс. — Но это опять на грани безумия и слабоумия.
— Да плевать, говори же!
— Слушай внимательно, Псиарх координирует их через ментальную сеть. Это чем-то напоминает обычную паутину, где он — паук, а они — его марионетки. — начала спешные объяснения Вейла. — Мы не сможем убить самого паука, он далеко и под охраной. Однако, ты можешь порвать паутину!
— Как⁈ Быстрее, они все лезут и лезут! — постарался поторопить девушку, которую неожиданно прорвало на театральные паузы.
— Резонанс. Вспомни наши тренировки, вспомни точку. Ты пытался пробить её силой. А теперь тебе надо сделать то же самое, только вместо одной плотной и большой точки, надо будет разорвать много маленьких нитей! Создай ментальный импульс, состоящий из белого шума, который ты обычно слышишь в рации. Это позволит забить их восприятие, и, скорее всего, на какое-то время ослепит Псиарха.
— А меня это не убьет? — уточнил у неё, с некоторым скепсисом. Звучало все очень просто, но на деле…
— Алекс, я не знаю. — донесся до меня ответ. — По идее не должно, просто вместо одного точечного посыла, ты направляешь его в пространство, по кругу. Мощность плюс-минус такая же, вот только площадь другая. Как и объекты воздействия. — закончила она, тут же неожиданно продолжая. — Но у нас нет выбора, у меня нет других идей.
Я оглянулся на своих.
Аня прикрывала раненых, было видно, как её руки дрожали от усталости, то и дело, норовя, выронить пистолет и клинок. Голова брата, бессознательно, выглядывала из-за стойки, его глаза были закрыты, а пена набегала на губы маленькими волнами. Тем временем недалеко от меня, Ворон менял магазин, с лицом, на котором была маска обреченности.
— Хорошо. Что делать? — принял для себя решение.
— Собери всю пси, которая есть, и, отправь её ментальным толчком. Как мы учились. Только тебе надо направлять ту не узким лучом, а разнонаправленной сферой, веером. Я помогу сфокусировать.
Такое было для меня в новинку, все ж таки сильно сомневался, что вообще захочется такое повторять когда-либо, но сейчас главное выжить.
Вход в наше укрытие не переставали штурмовать монстры, но к общей радости, из-за узкого входа, пока удавалось блокировать их прямо на пороге. Очень хорошо, что в дело ещё не вступили форсуны, которые могли с легкостью снести стены.
Кабан, чуть поодаль от меня, поливал проход и улицу за ним свинцом, пулемет в его руках раскалился, гильзы звенели по пыльному полу.
— Лезет, падла! — орал он, сбивая монстров с ног. — Жрите, твари! Вам нас не взять!
— Алекс, пора! — раздалось изнутри.
Я нырнул в себя. Глубоко. Туда, где пульсировал один из пси-центров. Зачерпнув энергию, сплетал её с самой сутью ментального формирования, наполняя то разным спектром эмоций, чтобы оно склеивалось хаотичным клубком.
Страх за брата, который с каждой секундой приближался к смерти буквально в паре метров от меня. Боль от потери дома. Ярость на этих тварей, превративших мой мир в скотобойню. Ненависть к врагу напротив, стоящему там, наверху, и считающему нас дичью.
Все эти чувства с неохотой, и сильным сопротивлением, скучивались в тугой, вибрирующий шар. И несмотря на то, что он требовал выхода, какого-то большого дискомфорта я пока не испытывал.
— Ещё! — командовала Вейла. — Мало! Нужно больше давления! Сжимай его плотнее. Сжимай сильнее!
Голова от её криков уже начинала побаливать. Да ещё и давление снаружи, от чего казалось, что череп сейчас спародирует спелый арбуз, упавший на землю.
В этот момент тень отделилась от колонны внутри холла, прямо за нашими спинами. Глумер. Он прошел мимо линии огня, проигнорировав стрелков, и метнулся к носилкам. Прямо туда, где была Аня.
— Аня, сзади! — крикнул ей, но мой голос утонул в грохоте.
Тварь занесла когти для удара. Девушка обернулась, её глаза расширились от ужаса. Она совсем не успевала защититься.
И я не успевал.
— Н-нет! — вырвалось из моих уст.
Между ней и Глумером неожиданно выросла массивная фигура. Кабан. Он бросил пулемет, у которого кончилась лента, и прыгнул наперерез врагу, закрывая собой девушку.
ХРЯСЬ!
Звук разрываемой плоти был слышен даже сквозь бой. Когти Глумера, длинные, изогнутые, вошли в широкую спину пулеметчика, пробив бронежилет насквозь и вышли из груди с другой стороны.
Кабан взревел, страшно, по-медвежьи. Кровь хлынула у него изо рта. Но он не упал. Он схватил неуловимую тварь своими ручищами, сжимая в мертвых объятиях, не давая уйти в ускорение и воспользоваться