И, с одной стороны, это было не так давно, каких-то жалких пару недель назад. Но вот живым, по-настоящему, тем отцом, которого он знал. Спокойным, уверенным, с теплым взглядом, он видел его, кажется, пару вечностей назад.
А кто знает, что будет после?
Этот вопрос бился в голове набатом. Сильнее всего, случившиеся, повлияло на их мать. Не приведи случай, произойди такое ещё с Алисой или с ним. Женщина просто не выдержит.
От этой мысли внутри всё сжалось в ледяной комок. Он так глубоко ушел в этот липкий кошмар, что перестал замечать реальность вокруг себя. Стены, мигающие лампы, редкие патрульные — всё слилось в единую серую массу.
— Куда прешься, салабон⁈
Удар был неожиданно жестким, словно он врезался в бетонную сваю, обернутую камуфляжной сеткой. Артём по инерции отшатнулся, едва не потеряв равновесие, и мотнул головой, выныривая из омута своих мыслей.
Перед ним, преграждая путь, стояла женщина.
Она была ниже его где-то на полголовы, но от её фигуры исходила такая концентрированная угроза, что рост совсем не имел никакого значения. Из-под зеленой армейской кепки выбивались волосы, падающие на её шею и плечи. Но внимание приковывало не это.
Лицо.
Его пересекали шрамы. Один, старый и побелевший, рассекал лоб. Второй выглядел куда более жутко. Вздутый и бугристый, явно после ожога, он тянулся по щеке, проходил через скулу и шел прямо к шее, исчезая под воротником тактической куртки.
— Ты уснул там, что ли? Или жить надоело?
Женщина громко щелкнула пальцами перед его носом. Звук был резким как выстрел. Её глаза, холодные и цепкие, буравили его с нескрываемым раздражением. Рука привычно лежала на рукояти пистолета, висевшего на бедре.
— Куда прешься, я тебя спрашиваю? — повторила она, чуть повысив голос. — Здесь режимный объект, а не проходной двор для лунатиков.
— Что, простите?.. — выдавил из себя Артём. Язык сейчас чувствовался ватным, безвольным.
Он окончательно осознал, что врезался в человека. И, судя по всему, в человека, который мог сломать ему шею быстрее, чем он успеет принести самые искренние извинения.
— Извините. Я… задел вас. Задумался.
Парень неловко почесал затылок, чувствуя себя полным идиотом. Стыд обжег щеки, выкрашивая те алым.
— Собрался в какой-то там спецотряд, а сам под ноги не смотришь. — пробубнил себе под нос молодой человек.
Женщина не спешила принимать извинения. Она смерила его пренебрежительным взглядом с ног до головы, оценивая поношенную и побитую одежду, гражданский рюкзак и общее состояние, которое характеризовала как: 'потерянный щенок".
— Совсем бронетанковый что ли. — фыркнула она, но руку с кобуры убрала, скрещивая кисти на груди. Мышцы под курткой заметно вздымались в такт её движениям, выдавая недюжинную силу и годы подготовки. — Слушай внимательно, мечтатель. Сюда просто так нельзя. Здесь люди работают, а не облака считают. Либо показывай пропуск, либо разворачивайся и вали в общие блоки, пока тебя в карцер не определили за нарушение правил и режима.
Слова про карцер подействовали отрезвляюще. Артём вспомнил, зачем он здесь. Вспомнил недавний разговор с подполковником и беседу с сестрой. Спешно потянувшись к карману, где лежала заветная бумажка.
— Мне к Маркову. — твердо сказал он, стараясь вернуть голосу уверенность. — Начальнику станции.
Подхватив двумя пальцами смятый листок, который дал ему подполковник Егоров, и протянул тот собеседнице.
— Меня направили. Сказали срочно.
Женщина скептически приподняла брови, которые даже в такое время имели безупречно правильную форму. Но бумажку выхватила у него из рук с ловкостью фокусника. Её глаза быстро, по-деловому, пробежались по неровным строчкам изучая содержимое.
— Егоров, значит… — протянула та, тон её голоса мгновенно изменился. Исчезло открытое пренебрежение, появилась настороженность с некоторой каплей интереса. — К Маркову, значит? Ишь ты.
Она снова посмотрела на Артёма, но теперь уже иначе. Не как на случайного прохожего, а как на объект, лицо которого нужно запомнить, пусть даже и на время.
— Раз Егоров пишет, значит, дело есть. — она вернула ему листок, чуть резче, чем следовало. — Но имей в виду, парень. Артем Артемович не любит, когда тратят время в пустую. Если ты пришел сюда сопли жевать или просить добавки к пайку, то лучше сразу иди назад. Целее будешь.
— Я не за пайком. — ответил Артём, глядя ей прямо в глаза. — Я по делу. Да и если что, пайком и сам себя обеспечу. — не удержался он, вытягиваясь, всем видом показывая, что и сам не так прост.
Женщина хмыкнула. Уголки её губ дернулись в подобие усмешки.
— По делу… Ну, иди, деловой. Прямо по коридору, последняя дверь справа. Там пост, покажешь бумагу ещё раз. И смотри под ноги. В следующий раз могу и в лоб дать. Рефлексы, знаешь ли.
Она шагнула в сторону, освобождая проход, но продолжала сверлить его взглядом. А когда тот поравнялся с ней, с хитрецой подмигнула.
Артём прошёл мимо женщины, чувствуя затылком тяжелый, оценивающий взгляд. Подмигивание, которым она его наградила, не несло в себе ни капли кокетства. Это было скорее обещание: «Я тебя запомнила, парень. Оступишься — съем».
Коридор, в который он попал, казался бесконечным бетонным пеналом. Здесь, в отличие от жилых уровней, царила неестественная, стерильная тишина. Сложно было найти отличие в стенах, которые сменяли друг друга. А под потолком ровно гудели лампы, закутанные в металлические решетки. Те не мигали и не трещали, что вообще не вписывалось в хаос нового мира.
Сухой и несколько прохладный воздух не пах привычной затхлостью и маслом. А имел ароматы нагретого пластика, в который кто-то заботливо подмешал легкие нотки каши с тушенкой.
Артём одернул разгрузку, пытаясь придать себе более собранный вид. В кармане нащупал те самые камни, которые они то и дело собирали после боя с чудищами.
Гладкие и острые грани впивались в пальцы, возвращая чувство реальности. В последний раз, к собственному удивлению, парень их так и не сдал. Его любопытство было слишком сильным, от чего он постоянно пытался разобраться в происходящем вокруг.
Последняя дверь справа оказалась небольшой, самой обычной, как и десятки до этого. Кажется, единственное, что выбивалось — небольшой глазок видеокамеры, смотрящий прямо в душу посетителю. Рядом за столом сидел дежурный офицер. Мужчина средних лет, с безупречной выправкой, уткнувшийся в мониторы рядом с ним.
Насколько Артём помнил, как говорили местные, раньше Марков сидел в совсем в других помещения. Но не так давно переехал в это крыло, потому что тут базировалась основная работа и часть ученого персонала с которыми он в последнее время часто взаимодействовал.
Хотя кто