Вот как оно бывает: слово вроде знаешь, а язык сказать не поворачивается. Или не получается вытащить то из памяти. А потом, когда эти ушлепки гнались за нами и кричали что-то…
Вот с этого всё и началось.
— Ты знал это слово. — холодно сказала Вейла, хлестко стукнув указкой по школьной доске.
— Забыл. — стушевался я, совсем не ожидая такого напора и таких перемен.
— Врёшь, гад, оно обязано было быть у тебя на уровне подсознания! А ты просто взял и проигнорировал это.
— Ну так ведь бывает…
— Вот и будем повторять, чтобы не бывало. — отрезала девушка.
После этого начался, а точнее продолжился ад под названием «общегалактический язык». Она вдалбливала лексику и фонетику между поединками, во время боёв, и даже когда я просто лежал.
— Повтори.
— Что повторить? — попробовал прикинуться ветошью, и съехать с темы.
— Слово «катастрофический».
— У меня катастрофическое состояние, ты это хочешь услышать⁈
— Нет. Я хочу, чтобы ты выговорил «катастрофический» с правильным ударением. Как это было принято. А потом — «протокол взаимодействия». — показывала моя учительница на разбор слов и предложений, которые она успела написать на доске.
— Лучше убей меня.
Увы, убить она меня не убила.
И наша зубрежка продолжилась. В какой-то момент, как оказалось, я действительно мог отвечать на полном автоматизме. В отличие от предыдущих наших практик. Неужели именно этого она и добивалась?
Всё это время не сводил взгляда с Вейлы. Видел, как она на меня смотрит. Периодами. В промежутках между истязаниями, названых ею «тренировкой».
Иногда в её взгляде была забота. Иногда страх. А порой… что-то совсем иное.
После одного из тренировочных боёв, из моих рук выпал клинок. А сам я устало лёг на спину. Перед глазами были её дрожащие руки:
— Вейла… ты боишься?
— Да.
— Чего? — звучало из моих уст это странно, возможно, глупо.
— Что ты исчезнешь. Что я исчезну. Что мы исчезнем.
Этот момент стал каким-то триггером. Я не мог её подвести. И не потому что она мне что-то должна или я ей должен. А потому что мы, чёрт побери, нераздельны. Встав со своего места, не удержался, и заключил её в объятия. Но не такие, как любит она, чтобы сломать кости. А куда нежнее.
— Алекс… — хотела что-то сказать девушка, пристально смотря мне в глаза.
Но не успела. Потому что меня потянуло в сторону. Так, обычно, возвращаюсь из подсознания.
— Доброе утро, уродец. — сказал с мерзкой улыбочкой тот, кого звали Мирок. — Так ведь у вас принято говорить?
Глава 21
— Не могу пожелать тебе того же. — почувствовал, как мое лицо инстинктивно скривилось, выдав нечто среднее между усмешкой и сарказмом.
Было ли мне страшно? Чёрт побери, конечно, было! В такой ситуации я ещё не оказывался. И это несмотря на то, что за последние месяцы уже успел побывать в смертельных передрягах. Радовало, что они заканчивались не моей смертью.
Но даже так, внутренне, для меня это не было поводом вылизывать подошвы всякому, кто хоть немного сильнее. Прогибаться — точно не мой стиль. Тем более, если уж хотели бы убить, думаю, давно бы сделали это.
А так… вполне может быть, что сейчас я им нужнее живым, нежели мертвым. Вот только для чего именно? На этот вопрос у меня ответа не было. По крайней мере пока что.
Хоть из предыдущего диалога с Вейлой, и её объяснений, некоторые гипотезы у меня уже сформировались. Но все это… вилами по воде писано. Легко может быть такое, что даже в страшных снах не снилось, для чего на самом деле им потребовалась моя живая тушка.
Мирок… выглядел этот засранец непримечательно, даже сказал бы… неприметно. За исключением его глаз, которые отливали фиолетовым светом, с какой-то дикой и животной яростью.
Он снова «улыбнулся». Если то, что он изобразил, вообще можно было назвать улыбкой. Первый раз она была мерзкой и гадкой. А вот эта… в ней прям отлично ощущался привкус презрения. Как если бы в его глазах я был хуже насекомого.
— Не хочешь нормально с нами говорить, мы тебя заставим это сделать. Только зря храбришься. — пробулькал он, без всяких прелюдий влепив мне хлёсткий удар прямо в челюсть.
Удар был чертовски быстрым. Не знаю, был ли он профессионалом рукопашного боя. Да и значения это сейчас не имело. Но такими ударами вполне можно кокосы колоть. Каким только чудом не раскололась моя голова? Но вот на этот вопрос, пожалуй, ответ я знать не хотел.
Его выпад пришелся аккурат в зубы. От чего вся внутренняя часть губ разлетелась в мясо. А рот мгновенно начал наполняться тягучей и горячей кровью.
Металлический привкус устремился прямо в мозг, словно кто-то включил сирену оповещений. Было чертовски неприятно, особенно морально. Но из какого-то идиотского упрямства я не моргал, и продолжал смотреть ему в глаза. Чем явно его раздражал.
— Геройство совсем не моё… — мысленно прошептал, обращаясь к Вейле.
Ответа не последовало. И это несколько настораживало. Просто так она бы не молчала. Явно не в такой момент, когда одновременно можно и поязвить, и что-то подсказать по делу. Возможно она пряталась специально? Выживу — узнаю.
— Ты ещё не понял? — зашипел Мирок, схватив меня за волосы и без лишней любезности приложил головой о стену.
Бах! Удар!
Вспышка боли. Камень или металл — не понятно. Но затылок загудел, как колокол в старой церкви на воскресной службе.
Единственное, что сорвалось с моих губ, это ядовитое шипение и кровавые пузыри. Сам удивился, но чувство злости помогало справиться с болью.
Наконец мне в глаза попала местная обстановка. Мы находились в каком-то странном помещении. Что-то среднее между подвалом, и подобием технической лаборатории.
Стены, похоже, были отлиты из живого материала. В них клубился серый дым. Такого явно нельзя найти на нашей планете. По крайней мере я не слышал, чтобы у нас существовало что-то, что может подрагивать, и содрогаться, как при дыхании.
Да-да, именно дышали, чёрт бы их побрал. Откуда-то сбоку слышался низкочастотный гул. Может это был генератор? Но как-то уж слишком тихо. Тоже не местная разработка.
— Итак, давай начнём по порядку. — в разговор вмешался второй. Здоровяк,