— Понял. — коротко ответил Артем, скрывая сильное разочарование. Он не стал спорить, хоть его и посещали идеи о том, чтобы уйти самому. Мысли что там может оказаться шанс на спасение отца, впивались едкой занозой.
Они прошли вдоль фасада бизнес-центра. Стеклянный куб, зеркальные панели с выбоинами, а за ними пустые холлы, и уйма опрокинутых кресел. На первом этаже лежало пару десятков камней, и были заметны засохшие подтеки крови. Видимо, тут был бой. О чем говорили пулевые отверстия в стенах.
— Кто-то тут повеселился. — с хмурой усмешкой сказал Седой, глядя, как по крышам соседнего здания прыгают птицы.
— Тише. — Калинин поднял ладонь. — Слышите?
Слышали все. Сквозь тишину улицы, пробирался странный, мягкий, оббитый тряпкой грохот. Раз, второй, третий. Уверенный топот ног, каскадный, как если бы кто-то опрокинул в лестничную клетку мешок с яблоками. Дверь бизнес-центра, куда они зашли минуту назад, задрожала.
— Внимание всем! — сжал зубы командир. — Давайте в охранный ордер. Вторая двойка вперёд, третья и четвертая по флангам. Остальные прикрываем сзади. Судя по всему, там не только «гаммы», но и «беты» затесались.
Стоило ему договорить, как двери разлетелись брызгами стекла и алюминиевых планок. С улицы, спутанным клубком, ворвались серые туши. На первый взгляд их было десять или двенадцать. Глаза, как запотевшие линзы, дергались в разные стороны.
За ними три синих силуэта. Очевидно, что это были «беты». Чуть выше обычного человека, с перекрученными жгутами мышц на спине, и матовой, обтекаемой кожей. Их челюсти шевелились, чем-то похожие на кусачки. Они не издавали громких звуков, только шипение, синергирующее с их бегом.
— Цельтесь в туловище, если не уверены, что попадете в голову! — Калинин ткнул рукой. — Держим вход!
Сразу заговорили глушители. Сухо, быстро, чисто. Гаммы оседали, похожие на голодных собак. Одна двойка чудищ рванула влево, поскальзываясь на плитке, и их успели добрать в прыжке те, кто защищал фланги.
— Шестые, направо, справа подходят! — крикнул кто-то, и Артём рефлекторно туда сместился, выставляя ствол. Первая бета приняла очередь на корпус, но лишь дёрнулась. Слишком слабый огонь для плотной кожи чудовища.
— Пробуйте по ногам! — выкрикнула Вита, которая уже не в первый раз сталкивается с этими монстрами.
Вадим с Артемом синхронизировали выстрелы, били низко, пытаясь попасть в подобие коленей наступающих. Бета споткнулась, ногами задевая перевернутый диван, и заваливаясь куда-то в сторону. По ней продолжали вести огонь, и несколько пуль смогли попасть прямо в верхнюю часть головы, а ещё одна очередь прямо в лицо. Тварь только и сделала, что дёрнулась, после чего начала тут же распадаться.
Слева, где Седой держал фланг вместе с напарником, две гаммы вырвались сквозь плотный огонь, прыгая на ближайшего к ним бойца. Тот, не теряя темпа, попытался отпрыгнуть назад, выставляя в сторону монстров приклад, и попадая твари по щеке.
У него получилось разорвать их движения, и короткой очередью, прямо вплотную, лишить жизни второго нападающего. Но третий упырь, которого не было видно до этого, прыгнул откуда-то сверху.
Игорь, он же Шило, успел только вскинуть руку. Когти оставили четыре толстые полосы на предплечье. К нему мигом подскочила Вита, всаживая очередь в бок монстру, и отталкивая того ногой.
— Дыши. Дыши глубоко и не дергайся. — коротко сказала она и попыталась выдавить из себя улыбку.
В это мгновение из глубины холла, где каким-то чудом выжила зеркальная стена, вышла ещё двоица бет, привлеченная звуками стрельбы и боя. Бежали так плотно, что толкали плечами друг друга подобно быки. А за ними, торопясь, бежали ещё штук десять Гамм.
— Черт, что-то их многовато. — прошипел Калинин. — Уходим назад, к точке отхода. — командир поднял кулак, потом вытянул ладонь.
Бойцы построились быстро. Вторая двойка встала под прямым углом, другая двойка встала в плечо, прикрывая перекрестным огнем. Линия огня разбирала переднюю волну монстров, и они, как трава, падали на землю. Но к тому времени, беты уже были почти на дистанции броска.
— Коктейль! — коротко бросил Артём. И ему в ладонь ткнули бутылку с тряпкой, заранее приготовленную на такие случаи. Парень тут же чертыхнулся, потому что ветер со стороны задувал очень сильно. Однако ему на выручку тут же пришел Мопед, поджигая тряпку зажигалкой, и прикрывая её ладонью.
Артем тянуть не стал, и бутылка описала небольшую дугу, разлетаясь прямо перед двигающимися монстрами. Пламя вспухло, прилипая к их ногам. Запахло горелой плотью. Было видно, как она кляксами стекала с тварей.
— Слева! Левее же, черт подери! — рычал Вадим. Он успевал смотреть сразу в нескольких направлениях, и это спасало жизнь не только ему. Но не в этот раз.
Из дверей, под лестницей, где был узкий, как горлышко, проход, выскочила ещё одна синяя туша. Она, как ни странно, не рванула по прямой. А промчалась вдоль стены, уходя в тень, и уже оттуда, тихо и без прелюдий, прыгнула прямо на ребят.
Артём увидел не её, скорее только остаточный образ, и резкий сдвиг воздуха. Он успел оттолкнуть Вадима плечом, принимая на себя половину удара, перекатываясь кубарем в сторону, но тяжесть беты всё равно сбила их обоих с ног. А её когти взвизгнули по плитке.
— Лежать! — кричал кто-то.
Оба молодых парня покатились в стороны, пытаясь разорвать дистанцию с монстром. Вишневский привстал на колено, прижимая приклад к плечу, и выдал две очереди. Они прилетели уродцу в бок, и под пах.
Тварь задергалась. Вадим в тот же момент поднялся на ноги, но не успел уйти от второго удара — гамма, выскочившая из боковой ниши, вцепилась ему в бедро зубами и начала разрывать плоть своими конечностями, дергая его вниз.
Вадим взвыл, но не так как в кино, не было в этом крики «героизма». Только короткий и болезненно хриплый возглас. Синее чудище, которому Артём пробил бок, всё ещё шевелилось, и нанесло удар широким движением руки. Нечёткий бросок, по касательной, но этого хватило, чтобы Вадим потерял последние силы к сопротивлению, и тут же упал как подкошенный.
— Вадим! — Артём даже не понял, как закричал. Время рассыпалось на его глазах. Он сорвался в короткий бросок, и чёрный ободок прицела поплыл в его глазах.
Мир сузился только до двух точек: лица нового друга и широкого, серого, чужого хребта. Он вдавил на курок, от чего очередь ударила низом, после которой бета наконец осела, как сдувшийся матрас.
— Держи его! — Вита уже была рядом, наматывая жгут выше раны Вадима, затягивая его так сильно, насколько это вообще было возможно сделать. — Не смотри, слышишь, вообще не смотри в ту сторону!