— Да, они самые, — поглядывая из будки по сторонам, сказал я.
— Не наш профиль. Девками занимаются, Кодзима с ними дело имел, — сказал наконец он. — Организация небольшая, но крепкая. Это люди Тосэй-кай, не советую связываться.
— С ними или с Тосэй-кай? — спросил я.
— Со вторыми. Сами по себе Макита-гуми не такие грозные, но они платят в Тосэй, и могут обратиться за помощью, и тебе это не понравится, если ты думал с ними по-быстрому разделаться, — сказал Ода.
— Даже и не думал, — соврал я. — Хорошо, благодарю за информацию.
— Завтра зайди, есть работа для тебя, — пользуясь случаем, решил нагрузить меня дайко.
— Да, дайко, — сказал я.
Он повесил трубку, я тоже. Слова босса меня не напугали, наоборот, я преисполнился решимости осуществить задуманное, так что из будки вышел в приподнятом настроении. Фурукава, наоборот, хмуро пинал торговый аппарат и стучал по панели монетоприёмника.
— Ты чего это? — спросил я.
— Деньги сожрал, газировку не дал, — рыкнул тот.
Я посмотрел через стекло внутрь автомата, выталкиватель просто не справился с банкой. Наклонил автомат, встряхнул немного, банка выпала вниз, как и должна была с самого начала.
— Спасибо, — буркнул Фурукава.
Банка газировки пшикнула и Фурукава облил штаны, неудачно её открыв.
— Твою мать! Штаны за четыреста иен! — зашипел он.
— Эй, вы, голубки, — раздался чей-то насмешливый голос прямо у меня за спиной, и я медленно обернулся.
К нам приближались трое парней в приталенных пиджаках, с модными стрижками на головах, в блестящих туфлях.
— Мне кажется, я тебя не расслышал, — сказал я. — А ну-ка, повтори, что сказал.
— Точно они, — сказал другой.
— Чего это вы двое тут вынюхиваете, а? — скорчив свирепую рожу, прорычал первый.
Я внимательно рассмотрел каждого из них, запоминая лица. У одного шрамы на лице как от ветрянки, у другого брови слились в одну линию, у третьего взгляд, как у дохлой рыбины.
— Вы бы хоть представились, — хмыкнул я. — Кто вы вообще такие.
— Мы? Мы здесь хозяева, — вскинулся монобровый.
— Макита-гуми, — не без гордости произнёс рябой. — Так что лучше бы вам развернуться и бежать, пока можете.
Я не смог сдержать ухмылки, Фурукава спокойно допил газировку и бросил пустую банку им под ноги. Не хватало ещё бегать от какой-то шпаны.
— Уверен? — ухмыльнулся я, хрустнув шеей. — Что-то я в этом сомневаюсь.
Глава 2
Один из Макита-гуми тряхнул рукой, и в его ладони блеснула выкидуха. Все трое паскудно ухмыльнулись, начиная медленно приближаться к нам и зажимая нас к телефонной будке и торговому автомату. Нам даже отступать было некуда, только пробиваться с боем.
Ладно, не мы это начали.
Первое правило уличной драки гласит, что не стоит выходить с голыми руками против ножа, даже если ты чемпион по боксу, и правило это было написано кровью. Слишком много чересчур уверенных в себе бойцов оказались в итоге зарезаны каким-нибудь пьяным быдлом.
Но иногда приходится нарушать правила.
Я быстро обшарил взглядом округу, в поисках чего-нибудь, что можно использовать в качестве оружия. Однако это в окраинных подворотнях можно найти под ногами кирпич или арматурину, но никак не в центре Синдзюку. Таксофон, торговый автомат, почтовый ящик, больше ничего. Нужно взять за правило таскать с собой что-нибудь для самообороны, хотя бы канцелярский ножик или отвёртку.
— Ну что, вы, черти, смелее, — проговорил я, скидывая пиджак. — Или вам нужно ещё больше народа, чтобы справиться с двумя?
— Сами напросились, — процедил рябой, и бросился на меня первым.
Нож мелькнул в опасной близости от моего живота, я только и успел, что поймать и обернуть пиджаком бьющую руку, чтобы отвести клинок в сторону. А в тот же момент ударил рябого головой в переносицу. Адреналин брызнул в кровь бодрящим коктейлем, точно так же, как брызнула кровь из сломанного носа рябого. Я отпустил его вместе с моим пиджаком и ринулся дальше в бой.
Всё должно быть стремительно и жёстко, чтобы отбить у них всякую охоту драться дальше. Нет необходимости втаптывать их в асфальт, если можно просто сломить их боевой дух.
Фурукава тем временем кинулся с кулаками на монобрового, и тот резко ушёл вполне классическим боксёрским нырком, а рыбоглазый кинулся на меня. Я толкнул рябого на него, и им пришлось друг друга ловить, а я поспешил на помощь Фурукаве, которого ударами в корпус охаживал монобровый боксёр.
На ринге к тебе никто не подлетит сбоку и не ударит прямым в ухо. Вот и монобровый этого не ожидал, подача получилась мощной, совсем немного не хватило до нокдауна. Фурукава зато не растерялся и добавил ему крюком слева, после которого боксёр всё же упал.
Целым и невредимым из наших противников остался только рыбоглазый, и он не особо стремился вступить в бой против нас двоих, без поддержки своих дружков, так что мы разошлись по сторонам, тяжело дыша. На мне не было ни царапины, Фурукава отделался парой пропущенных от боксёра. Пиджак мой, правда, остался у рябого, но это временно.
— Зовите ещё семерых, втроём не справитесь, — осклабился я.
— Мы вас уроем… — зажимая кровоточащий нос пальцами, прогнусавил рябой.
— Ты не понял, с кем связался, — сказал я. — Или вас всех троих уронить, только тогда поймёте? Только вы тогда уже не встанете.
— Я тебя запомнил, урод, — прогнусавил рябой, швыряя мне мой пиджак.
— Ты тоже не красавец, — ухмыльнулся я. — Дуй в больничку, пока рожа не распухла, добрый тебе совет.
Он прошипел что-то невнятное, махнул рукой своим дружкам, и все трое развернулись, чтобы в ускоренном темпе покинуть этот закуток. Телефонная будка и торговый автомат остались за нами. Я не сводил с отступающих быков напряжённого взгляда, и только когда они скрылись за поворотом, выдохнул и разжал кулаки.
— Ну, сволочи… Пинжак порезал, почти новый, чтоб его… — пробормотал я, разглядывая распоротую ткань и вылезшую подкладку.
Теперь только на выброс. Ладно, деньги на новый у меня есть. Главное, что шкура цела.
Фурукава зато шипел, трогая себя за рёбра, боксёр наподдал ему от души.
— Угораздило же… — пробормотал он.
— Заниматься надо. Спортзал в Кита-Сэндзю знаешь? — спросил я, заряжая в торговый автомат купюры, чтобы купить себе водички.
— Какой из? — спросил Фурукава-кун. — Их там несколько.
— Хонда-сан там тренирует, — сказал я. — Не помню, как называется, неподалёку от начальной школы.
— А, этот… Знаю, — сказал он.
— Заглянем туда как-нибудь, спарринг не помешает, — сказал я.
Выуживать купленную газировку из автомата пришлось тем же способом, с помощью грубой силы.
— Пошли отсюда, пока эти не вернулись, — сказал я.
— Думаешь, вернутся? —