— А где пройдёт встреча? — спросил Икеда.
Только не говорите, что это какой-нибудь цех, склад или пустырь. Я бы предпочёл какое-нибудь более людное место. В черте города, поближе к цивилизации. Заброшенный цех химического завода точно заставил бы меня насторожиться.
— В храме, — сказал Ода.
Буддийских и синтоистских храмов тут было полно, гораздо больше, чем любых других. Место встречи, однако, могло навести на миролюбивый лад. Отвести наши подозрения, хотя мои подозрения, наоборот, усилились. Здешний храм — обычно достаточно уединённое место, утопающее в зелени и скрытое от посторонних глаз.
Назначенное место находилось не так уж далеко, между Касивой и Мацудой. Окраина Токио, не самое популярное для деловых переговоров.
К половине восьмого всё было готово. Пора было выезжать.
Мы присели напоследок, ещё раз проверили, всё ли взяли с собой из числа необходимого, переглянулись. Ода был настроен решительно, Такуя с каждой секундой становился всё мрачнее и мрачнее, Икеда, Кобаяши и Фукуока просто нервничали. Когда их принимали в организацию, никто и подумать не мог, что всё вот так вот обернётся.
— Всё, идём, — приказал Ода-сан.
Лучше не опаздывать. Даже если это просто ловушка. Особенно если это ловушка.
Поехали на двух машинах, в один «Мерседес» мы уже не вмещались. В «секаче» поехали Ода, Икеда и Кобаяши, ехать в «Короне» пришлось мне, Такуе и Фукуоке. Первым ехал «Мерседес», а мы ехали следом.
По радио играла какая-то попсовая дрянь, до омерзения приторная и фальшивая насквозь, сильно контрастируя с нашим общим настроением, мрачным и злым. Однако, дотянуться с заднего сиденья до магнитолы я не мог, а Фукуока почему-то и не думал переключать волну. Поездка, кажется, с самого начала не задалась.
И чем ближе мы подъезжали к назначенному месту, тем сильнее я чувствовал, что совершаю ошибку. Настолько, что чуть не приказал Фукуоке разворачиваться и ехать назад. Ощущение было такое, словно мы едем на собственную казнь, добровольно и с песней.
Возле буддийского храма с черепичной остроконечной крышей были припаркованы три одинаковых чёрных «Крауна». У ворот на храмовую территорию ошивался смутно знакомый тип, очевидно, из Ямада-гуми.
Ладно, три машины это ещё не так страшно. Где наша не пропадала.
Мы припарковались на свободные места, рядом, но словно бы чуть в стороне, отдельно. Место здесь было такое, что быстро выехать не получится, нужно сдавать задом на проезжую часть. Даже такие мелочи раздражали и подкидывали всё новых и новых подозрений.
Время как раз подходило к восьми, подступали густые сумерки. В свете заходящего солнца буддийский храм казался каким-то неземным и безумно древним, каменные ступени уходили наверх, к самому храму и хозяйственным постройкам. Красно-жёлтые листья клёнов обрамляли это место, словно последние штрихи неизвестного художника.
Мы выбрались из машин, и я невольно повёл плечами, мне становилось не по себе от этого места.
Мужчина у подножия лестницы пристально уставился на нас, и мы подошли к нему поближе.
— Вас ждут наверху, — исполнив лёгкий поклон, сообщил он.
Сам он остался сторожить парковку.
Путь наверх оказался длиннее, чем я думал изначально, но мы и поднимались без спешки, преисполненные собственного достоинства. Медленно и величаво. Первым шёл Ода-сан, мы — следом за ним. Я разглядывал кусты и деревья по обе стороны от лестницы, выискивая если не затаившихся ниндзя, то хотя бы боевиков Ямада-гуми, но никого заметить в полумраке так и не сумел, только каменные статуи.
У входа в храм переминались с ноги на ногу ещё пара человек, мы прошли мимо них, словно и не замечая, остановились у фонтанчика с водой. Точно, здесь принято мыть руки перед посещением храма. Ледяная вода журчала по камням, нестройным рядком на специальной полочке лежали ковшики с длинной ручкой. Ода-сан первым взял ковшик и зачерпнул воды, чтобы совершить ритуальное омовение. Пусть мы тут не для молитвы, а для того, чтобы встретиться с Такахаси-саном, храм всё равно остаётся храмом.
Я подсмотрел, как это делают другие, повторил всё то же самое, сполоснув обе руки и рот.
Чуть дальше стоял ящик для пожертвований, и наш босс, порывшись по карманам, опустил монетку в прорезь и тихо помолился, сложив руки перед собой. Даже немного удивительно было видеть Оду-сана с таким выражением лица. Больше никто жертвовать не стал, мы поспешили войти в сам храм.
Очень знакомо пахло ладаном и свечами, словно я вошёл не в буддийский храм с каменной статуей Будды на алтаре, а в самую обычную православную церковь.
— Купишь предсказание, Кентаро-кун? — прозвучал тихий голос вакагасира.
— Как-нибудь обойдусь, Такахаси-сан, — так же тихо ответил наш босс.
— Как хочешь. Мне вот выпала «большая удача», — сказал Такахаси.
Он стоял спиной к нам, глядел на алтарь. Несколько его подчинённых рассредоточились по храму, контролируя и главный вход, и все другие пути к отступлению. Добром это явно не кончится, но мы можем хотя бы выслушать нашего вакагасира. Как ни крути, всё равно человек уважаемый.
— Кузе… Ваших рук дело? — спросил Такахаси.
Да, не стоило даже надеяться, что убийство сятэйгасира останется незамеченным к этому времени.
— У него было много врагов, — расплывчато ответил Ода.
— Однако умер он, когда на одного врага стало больше, — хмыкнул Такахаси.
— Жизнь непредсказуема, — пожал плечами Ода.
— Да… И я вот тоже не ожидал, что вы выберете неправильную сторону, Кентаро-кун, — сказал вакагасира.
— Кузе-сану стоило выражаться яснее, — сказал Ода.
— Если ты не чуешь, куда дует ветер, не стоит винить в этом кого-то ещё, — сказал Такахаси.
Я быстро огляделся по сторонам, делая вид, что разглядываю внутреннее убранство храма. Вакагасира у алтаря, рядом с ним телохранитель, ещё двое у главного входа, один торчит у двери сбоку, ещё один у противоположной стены. Или это статуя? В полумраке я не мог различить. В любом случае, их всё равно больше, чем нас. Ещё как минимум трое остались снаружи.
— Вы работаете с Кодзимой. Из-за него наш оябун отправился за решётку, — произнёс Ода. — Ссоры мы не ищем, но и было бы странно, если бы мы искали вашего расположения.
— Я лишился пальца, Кентаро-кун, — подал голос Кодзима Сатору-сан откуда-то из глубины храма. — Миллионные убытки даже в счёт не берём.
И эта мразь тоже тут. Хотя было бы странно, если бы он пропустил такое шоу. Он затаил обиду на Одзава-кай, и наверняка хотел присутствовать при уничтожении врагов. Убедиться лично, что никого не осталось.
— Кодзима-икка сильнее. И гораздо богаче, — хмыкнул вакагасира.
Мне чертовски хотелось вмешаться в разговор, высказать всё, что я думаю