— Конечно мне нечем с утра заняться, — с лёгким сарказмом ответил я, — у меня ночью куча дел. Кстати, знаете как я провёл эту?
— Дай угадаю, — в голосе Баляйн сквозила злая ирония, — в очередной раз трахнул кого-нибудь?
— Трахнул, — согласно кивнул я, — райдена промеж рогов. У озера вогнал в землю по самые помидоры.
— Какие ещё помидоры? — Не поняла деканша.
— Парные шарообразные, — пояснил я.
— Что ты… — начала она вновь, но я не стал устраивать комедию, отбросил ложную вежливость и без улыбки произнёс:
— Вы доигрались. Сегодня ночью на территории академии произошел призыв сильного райдена. В присутствии шести студенток Синего факультета.
— Кто? Мои? — удивилась целительница.
— Ваши, вернее наши, я тут, всё-таки, ректор. Но я не проступок этих девушек вас собрал обсуждать. А ваш. Потому что призыв осуществила Эмни Райган, что едва не привело к тяжёлым последствиям в виде пары-тройки трупов.
— Эмни? — тревожно переглянулась с Фаргисом Баляйн.
— Эмни, Эмни, — покивал я, — и теперь потрудитесь объяснить, как студентка первого курса, простолюдинка, не из магического рода, смогла сотворить подобное заклинание? Причём пентаграмму призыва она не вычерчивала руками, она её создала голой магией за секунды. Просто воплотила по памяти из сырой маны.
— Как ты, откуда? — снова донеслось от смотревшей на меня всё более круглыми глазами женщины, но я грохнул по столу ладонью и загремел приподнимаясь:
— Да потому что я ректор! Вашу мать! Как бы вам не хотелось считать по другому, но я здесь и либо вы здесь и сейчас рассказываете об этой девочке всё как есть, или я вышвыриваю вас из академии к райденской бабушке.
— Ты угрожаешь мне⁈ — целительница потемнела лицом, а в ладонях заклубился голубой туман, готовый сорваться в мою сторону.
— Моя броня — презрение, мой щит — отвращение, мой меч — ненависть! Именем Императора — никакой пощады! — буквально выплюнул я ещё один девиз из Вахи и бурлящий поток отразился от замерцавшей защитной плёнки окружившей меня. А когда я повёл рукой в ответ, обоих деканов, едва успевших закрыться щитами, буквально вбило в дверной проём, вышвыривая прочь, в коридор.
— Пытаться атаковать меня в моём же кабинете… — зловещая ухмылка вылезла на лицо, — я думал вы умнее.
В коридоре заворочалось и чуть напряжённый голос Фаргиса произнёс:
— Абдиль, успокойся, давай поговорим.
— Ну, собственно, я это изначально и хотел. Это вы тут решили силами померяться.
— Да уж, — мужчина аккуратно вошел обратно в кабинет, поддерживая под руку слегка ошарашенную, со встрёпанной причёской коллегу, — вышло не очень.
Он хмыкнул, а Баляйн, внешне напоминавшая взъерошенного воробья, внезапно спросила:
— Как ты узнал, что источник под академией это реликт имперского наследия?
— Это к делу отношения не имеет, — произнёс я, продолжая сверлить их обоих взглядом, не показывая, что удивлён вопросом.
Про какое-то там имперское наследие я был ни ухом ни рылом, но показывать этого нельзя, пускай думают, что действительно знаю. Похоже упоминание Императора из Вахи в девизе их сбило с толку. Ну тоже, неплохо.
— Он не просто знает, — снова вмешался Фаргис, — его связь с источником крайне высока. Он верит!
И вот тут оба декана переглянулись вновь.
— Как он может верить? Это же Крейцмер. Всё, во что он верит, это деньги, вино и продажные женщины.
— Но сила отклика источника…
— Но это же Крейцмер!
— Но источник.
— Но…
— Тихо! — прервал я препирательства, одним веским словом.
Посмотрел долгим взглядом на замолчавших магов, затем снова произнёс:
— Если вы забыли, напоминаю, я задал вопрос, кто такая Эмни Райган.
— Он верит, источник бы не стал так реагировать, если бы он не верил, я помню прошлых ректоров. Ему можно знать, — вздохнул Фаргис, слабо улыбнувшись коллеге.
— Верит, — поморщилась Баляйн, — как такой как он может верить, не понимаю. На нём же пробы ставить негде.
— Ну может же быть что-то светлое в человеке.
— Только не в нём.
— Ар-р! — не выдержал я, когда они вновь продолжили этот словесный пинг понг, — Или вы немедленно говорите, или я вас так отсюда пошлю, что лететь будете до забора.
— Успокойся, Абдиль, — вновь взял слово декан красных, покосившись на свою упрямо сжавшую губы коллегу, — Эмни, она, как ты уже понял, не простая девочка. Да, она не из рода, простолюдинка, но она гений.
— Видел я, что она гений, призвать сына князя райденов…
— Она не поэтому гений. В ней частичка императорской крови.
Оба на. Вот это поворот, хотелось мне сказать. Вот только потомка древней императорской династии мне тут в академии не хватало. При том, что ни про какую Империю я тоже знать не знал, Версильская академия располагалась в королевстве. Похоже назрела необходимость расширить кругозор и внимательно изучить политическую карту этого мира, и заодно провести некоторый экскурс в его историю, чтобы хоть понимать, о чём идёт речь.
— И поэтому вы подделали её показатели силы на вступлении? — спросил я вновь, используя ещё факт, чтобы выведать новую порцию информации.
Деканы вновь переглянулись и Фаргис кивнул:
— Да, но чтобы её защитить.
— От кого?
— От тех, кто боится возрождения Империи, конечно.
— А вы, значит, не боитесь?
Вновь непродолжительное молчание, в ходе которого целительница упрямо мотнула головой, но декан красных, всё же ответил:
— Нет. Наоборот, хотим её возродить.
— Игнатий! — оборвал его возмущённый вскрик Баляйн.
— Зачем? — спросил я, не обратив на деканшу синих ровно никакого внимания, полностью сконцентрировавшись на мужчине.
— Маги деградируют, Абдиль, плетения работают слабее, одарённые с сильным даром рождаются реже, вообще одарённых становится меньше, источники магии тоже постепенно истощаются. В рамках одного поколения это незаметно, но с убийства последнего Императора и развала Империи на десятки королевств, прошло больше трёхсот лет и факты неопровержимы. Без гения в императорском дворце, рано или поздно, магия из этого мира уйдёт. ни при нашей жизни, конечно, — усмехнулся Фаргис, — но спустя лет этак в тысячу, всё что смогут те редкие одарённые, что появятся на свет, это балаганные фокусы. Не такое наследие я хотел бы оставить потомкам.
— И эта девочка может стать новой императрицей?
— Может, хотя шанс и не велик. Прямых потомков не осталось, их всех истребили, но иногда спящая кровь просыпается и рождается гений. Только он может войти в запечатанный тронный зал стольного града.
Я впитывал новые для себя сведения как губка, не всё понимая, но кое о чём начиная догадываться, вот только спрашивать уточнения у сидящих напротив не спешил. Сцепив ладони в замок, задумчиво разглядывая стол перед собой, я пытался определиться, надо ли мне влезать в эту непростую ситуацию. А затем, подумал, да какого