– Что произошло?
– Не знаю, что делать с Котиком, – ответила Рина.
– Альберт Кузьмич заболел? – испугалась я. – Надо срочно вызывать нашего ветеринара, Людмилу Юрьевну Ходякову.
– Нет-нет, все животные здоровы, – успокоила меня мама Ивана Никифоровича. – Котик – не кот, он человек, муж Тигры. Фамилия такая у него, Котик.
– А-а-а, – протянула я, ничего не понимая.
– Ой, перезвоню! – воскликнула Рина.
Беседа оборвалась. В ту же секунду из кабинета вышел Быков и, забыв сказать мне «до свидания», направился к лифту. Я вернулась в офис и не стала скрывать удивления.
– Ирина Леонидовна сообщила, что приехал Котик, муж Тигры.
Информация, которую я только что получила по телефону, иссякла, и я замолчала.
– Тигра, значит, – хмыкнул Коробков. – Да еще с Котиком. Веселуха у вас начнется! А что мужику надо?
Пришлось ответить:
– Не знаю.
Димон встал.
– Егор, мы едем домой к Ивану.
– Замечательно! – обрадовался эксперт. – Никто не будет мешать мне работать.
Коробков усмехнулся.
– Я вот не обращаю внимание на чужие беседы, когда сижу в компьютере.
– Надеюсь, у меня тоже когда-нибудь получится обрести дзен, – кивнул Нестеров. – Небось, Бровкина что-то вкусное приготовила…
– Принесем тебе поесть, – пообещала я.
Путь домой не занял много времени.
– Где Котик? – осведомился Коробков, снимая ботинки. – Привет, Фин.
Двортерьер бросился к Димону и попытался облизать его с ног до головы.
– Рина пошла за какой-то особой крупой, забыла, как она называется. Другую Котик не ест, – отрапортовала Бровкина.
– А где сам Котик? – тихо осведомился Димон. – Куда подевался мужик – тысяча несчастий?
В ту же секунду раздались грохот и вопль:
– А-а-а!
Я хотела побежать на звук, но Коробков схватил меня за рукав.
– Не стоит нервничать. Сам справится.
– Крик доносился из библиотеки Ивана Никифоровича, – быстро пояснила я, – а ты знаешь, как он относится к посторонним в его книгохранилище.
– Это Котик, всего лишь Котик. Котик – он такой, другим не станет, – вздохнул Димон. – Тысяча несчастий свалились на нашу голову. Сейчас разразятся ливень неприятностей, гроза бед и ураган нытья. Не стоит нервничать, это всего лишь начало. Придется запастись бескрайним терпением.
Но я уже поспешила туда, где муж бережно хранит свои книги.
Отец моего супруга еще в юности, в советские годы, начал собирать библиотеку, а Иван Никифорович ее старательно пополняет. Я вышла замуж за самого нежадного человека на свете. Если попросите денег, Иван сначала уточнит, зачем они нужны, и, если убедится, что вы не хотите потратить их на глупость, даст необходимую сумму. В большинстве случаев долг ему не возвращают, но супруг не печалится, машет рукой, говорит: «Это просто деньги. Мы все живы, здоровы, а на жизнь себе заработаем». Но в нашем доме есть помещение, куда можно зайти лишь по особому разрешению владельца и руководителя Особых бригад. Это библиотека, основанная Никифором и пополняемая его сыном.
– Ну, началось, – ворчал Коробков, идя по коридору. – Жили мы, горя не знали…
Он резко дернул на себя дверь помещения, в которое следует входить лишь с разрешения главы дома. Мы оказались внутри и увидели чудную картину: на полу лежала гора разных изданий, из нее торчали ноги в джинсах и тапках.
– Эй, Котик, ты жив? – осведомился Димон.
Тома зашевелились, и я увидела дядечку неопределенных лет… Хотя, может, это тетечка?
Глава третья
Думаете, я так плохо разбираюсь в людях, что не способна отличить мужчину от женщины? Нет-нет, обычно я легко справляюсь с подобной задачей. Просто сейчас глаза увидели странного человека. Представьте швабру, которую замотали в спортивный костюм, на котором повсюду стоит надпись «Родригес». На верхнем конце орудия труда поломойки – голова небольшого размера, у нее два уха по размеру как блюдца чайного сервиза, а с макушки свисают кудрявые тряпки. Глаза… их плохо видно, потому что они глубоко посажены. Огромные брови, нос-карандаш, дополняют образ губы. Тут у меня закончились слова. Таких… э… губов… нет, губищ – нет даже у самой преданной фанатки уколов.
Котик попытался подняться, не сумел выполнить задачу и простонал:
– Поставьте меня на ноги!
У меня диплом вуза, в который в советские времена молодые люди поступали, не пройдя по конкурсу в МГУ и другие приличные институты. Думаю, учебное заведение, где я получила диплом, создали для таких, как я, чьи родители не могли или не хотели оплачивать репетиторов. Мой вариант – второй. Отец истово копил на машину, из-за этого нам не хватало денег на нормальную еду. О том, чтобы дать мне высшее образование, речи не шло. Но я мечтала удрать из цитадели семейного уюта. Вчерашняя школьница, я прекрасно понимала, что передо мной без медали и отличных знаний никогда не откроются двери филфака МГУ и педвузов имени В. И. Ленина или Н. К. Крупской. Там другие абитуриенты, их упорно готовили к поступлению. Мне следовало опустить руки и осуществить мечту своей бабки – та спала и видела, как поставит меня за прилавком гастронома. Старуха внушала мне:
– Одному десять граммов колбасы не доложила, второму, третьему… Глядишь – к концу смены у тебя целый батон «Докторской»!
Понятное дело, добычу потом надо отдать бабушке, а та распорядится ею по своему разумению.
От безнадежности я уже собралась идти туда, где готовят работников торговли, но на выпускном вечере ко мне подошла учительница биологии Таисия Максимовна, дала листок бумаги и сказала:
– Это название института. Сразу скажу, он не из лучших, но неси документы туда – определенно поступишь.
– Меня точно не примут, – пробормотала я.
– Нельзя сдаваться! – рассердилась педагог. – Не попробовав пирог, никогда не узнаешь, какая в нем начинка. Завалишь экзамены? Ну и что? Никто тебя жизни не лишит. А вдруг справишься, ответишь хорошо? В жизни всегда есть место этому «а вдруг».
И случилось чудо, меня приняли. А во второсортном вузе неожиданно оказались хорошие умные преподаватели. Мне удалось получить диплом о высшем образовании, я учитель русского языка и литературы.
С чего вдруг я вспомнила о своем вузе? Я услышала слова «поставьте меня на ноги» и почему-то вспомнила фразу Вия «поднимите мне веки». Я защитила диплом по теме «Духовно-этические аспекты в творчестве Николая Васильевича Гоголя на примере повести «Вий»».
Коробков сумел вернуть мужчину в вертикальное положение. Я осведомилась:
– Что вы здесь делаете?
– Здрассти, – пробормотал он. – Вы, наверное, Лена, жена Ивана?
– Насчет «жены» ты не ошибся, – вместо меня ответил Коробков, – а вот с именем немного напутал. Перед тобой Татьяна Сергеева.
– Рад знакомству, – улыбнулся Котик. – У Сергея хороший вкус, он выбрал в супруги красавицу. А где Лена?
– У