– Помню, помню, – рассмеялся Нестеров. – Их потом мыли, мыли, а все равно долго от бульдожек пахло, как от рыбной лавки. Танюша, парни, наверное, в очередной раз набедокурили.
– Рина весь двор и дом обшарила, их нет, – объяснила я. – И…
Договорить мне не удалось – раздался новый звонок от мамы Ивана Никифоровича. Она спокойно – слишком спокойно – произнесла:
– Пропала большая перевозка, в которой собачата к Людмиле Юрьевне на прививки и обследования ездят.
– Маловероятно, что собаки сами залезли в перевозку и укатили куда-то. Скорее всего, их личную «карету» на место не поставили, – попыталась я успокоить Ирину Леонидовну.
– Котика тоже нет, – тем же тоном продолжила Ирина Леонидовна. – Зато обнаружилось письмо: «Удивлен отношением к себе. Обижен отсутствием внимания со стороны близких родственников. Никто не оказал мне должного внимания, не поддержал, не помог. Ощущаю себя выброшенным из семьи. Я уехал и забрал собак. Почувствуете, как горько на душе, когда те, кого вы любите, исчезают. Прощайте! Ни меня, ни собак вы больше никогда не увидите. Доктор психических наук, профессор, академик Ихтиандр Кутузович Котик».
Служба в «Особых бригадах» многому научила меня, неудачливую преподавательницу русского языка и литературы. И первое, что я усвоила, – паника недопустима. Что бы ни случилось, сделай вдох и выдох, потом скажи себе: «Ты жива, следовательно, сумеешь решить проблему. Из каждой безвыходной ситуации есть, как правило, два выхода. Скорее всего, ни один тебе не понравится, но они есть. Впадать в истерику не стоит. Не следует заламывать руки, рыдать: «Почему именно в нашей семье постоянно происходит такая фигня, а вот соседи живут спокойно, без проблем?» Ну, во-первых, ты не знаешь, как обстоят дела у соседей, вероятно, они рыдают по ночам в подушку, а утром появляются перед всеми с улыбкой. А во-вторых, все самое плохое приводит нас к хорошему».
Один футболист, не особо успешный, но страстно желавший стать лучше легендарного Пеле[3], сломал ногу. Понятно, что его спортивная карьера завершилась. Один из приятелей принес неудачнику в палату гитару. Парень взял самоучитель, увлекся игрой, – и вместо горе-футболиста появился певец Хулио Иглесиас, которого знает весь мир. А теперь вопрос: стал бы он петь, не сломай ногу? Вряд ли, неталантливый обожатель пинать мяч продолжал бы бегать по полю без особого успеха. И это лишь один пример того, как беда обернулась невероятной удачей. Я сама стала членом «Особой бригады» в тот день, когда меня не взяли на работу в какую-то фирму и я долго рыдала в местном туалете.
Глава двадцать седьмая
Ирина Леонидовна встретила меня дома фразой:
– Ты сегодня проспала.
– Ох, да, – смутилась я. – Следовало встать в шесть, как обычно, а проснулась аж в восемь. Никогда со мной подобное не случалось. Очень странно, я легла сразу после ужина.
– Мы с Надей давили подушки до девяти, – призналась Ирина Леонидовна. – Но ты убежала без завтрака.
– Увидела, который час, и умчалась, даже душ не приняла. В столовую тем более не заглядывала.
– Похоже, нам всем подлили или подсыпали снотворное, – сказала Рина. – Мы все вчера после ужина почти сразу захотели спать, а утром никак не могли встать. Поэтому Котик смог спокойно увезти собак.
Егор и Димон, которые приехали вместе со мной, молча переглянулись.
– Еще пропали все цацки, – тихо прибавила свекровь.
– Повтори, что ты сказала, – попросил Коробков Ирину Леонидовну.
– Я и мысли не имела, что Котик способен на воровство, – покачала головой та, – но у меня пропали все украшения, которые Никифор и Ваня дарили.
– И как он твой сейф открыл? – удивился Егор.
– Несгораемый шкаф есть только у Ивана в кабинете, он там документы хранит. А мне зачем такой?
– Дорогие вещи там хранить, чтобы не сперли, – объяснил Димон.
– Посторонние в квартиру не заходят, только самые близкие заглядывают, порой соседи, но они все – наши бывшие сотрудники. Никому из ближайшего окружения не взбредет на ум что-то красть. Все ювелирные изделия просто лежали в коробках, а те в шкафу стояли… Лариса в шоке, понятия не имеет, куда муж подевался, и она тоже проспала аж до десяти.
– Билеты на поезд, самолет и междугородний автобус на имя мужика не покупались, – сообщил Коробков, глядя в свой ноутбук. – Но он мог взять машину… Хотя вряд ли. У великого профессора денег никогда нет.
– Он где-то в Москве, – сказала Рина. – Спрятаться в мегаполисе легко. А со средствами у вороватого доктора психических наук сейчас лучше некуда. Дима, ты ошибся, у Котика туго набит кошелек – он утащил все наличные, все, что было дома и что я на хозяйство отложила.
– М-м-м… – промычал Коробков.
– Зачем ему собаки? – с запозданием удивилась я. – С ними нелегко путешествовать.
– Он в письме объяснил, – напомнил Нестеров. – Хочет, чтобы мы ощутили, как плохо, когда тебя близкие не любят, поэтому решил отомстить нам, украсть тех, кто нам дорог. Фина почему-то он не тронул.
– Да что плохого наша семья ему сделала?! – разозлилась я. – Пригрели, кормили, терпели его выходки!
– Билет! – воскликнул Коробков. – Только что был куплен билет на самолет до Санкт-Петербурга. Пассажир – Миронова Тамара Львовна, она выкупила два места, оплатила провоз пары собак в салоне. Как привило, второе место берут затем, что все авиакомпании, которые разрешают перевозку животных в салоне, требуют помещать переноску на соседнее пассажирское место, которое вы тоже оплатили. Поехали! Успеем до начала посадки.
Мы все дружно направились в гараж, и через короткое время четыре джипа со спецсигналами помчались во Внуково.
– Девушки, стойте здесь, – приказал Димон, когда мы вошли в нужное помещение. – Егор, за мной!
Мужчины ушли, мы с Риной остались.
– Самое неприятное в нашей работе – ждать, – вздохнула Ирина Леонидовна. – Один раз просидела в навозной куче – больше негде спрятаться было.
– Такого экстрима пока со мной не случалось, – поморщилась я.
– Какие твои годы…
Ирина Леонидовна продолжала говорить, но я не слышала ее слов, потому что увидела знакомого тощего мужчину с маленьким чемоданчиком на колесах. Он сел на скамейку и, вроде, задремал. Я быстро встала и подошла к нему.
– Григорий Вишнев?
Бывший патологоанатом открыл глаза, окинул меня взглядом и спросил:
– Вы кто?
Я показала удостоверение.
– «Татьяна Сергеева», – медленно прочитал дядька и продолжил ломать комедию, делать вид, что впервые видит меня. – Чего хотите?
В ту же секунду около меня