Уго протянул руку, но я отскочила и быстрым шагом пошла к своему убежищу. Старейшина брел позади и сыпал угрозами и льстивыми обещаниями, однако при виде Кассиуса и Лероя, которые лениво перебрасывались в кости у костра, осекся и повернул назад.
— Увижу, что ошиваешься рядом, — переломаю ноги, — хмуро пообещал ему в спину Лерой. Уго вздрогнул и ускорил шаг. Больше старейшина на глаза мне не попадался.
Скоро я привыкла к содроганию стен, когда, бешено вращаясь по спиральным рельсам, в соседнем тоннеле проносилась пассажирская субтеррина, выгоняя через воздуховоды порывы сухого, пахнущего машинной смазкой сквозняка; привыкла к редким оранжевым вспышкам угасающего саламандрова огня в заброшенной шахте и шуму подземных вод. Я мучительно хотела попасть на поверхность, в охваченный мятежом город, чтобы узнать о судьбе Джаспера.
Шер не принесла никаких известий. Она вернулась усталая, раздраженная и пропахшая порохом. Посланник от богатого покровителя Убийц Магии не явился, имперская гвардия пошла в наступление, мятежники терпели поражение.
— Кто этот человек, который поддерживал вас все это время? — попробовала расспросить я. — Это мог быть господин Дрейкорн?
Шер отмахнулась.
— Исключено. Это кто-то из сената или Совета Одиннадцати. Принятие Третьего Пакта и засилье теургов далеко не всем по душе. Неудивительно, что есть недовольные. Мелкие фабриканты, например.
— Господин Дрейкорн здесь ни причем, — мрачно подтвердил Пикерн. Он сильно сдал, тревога за дочь и собственные беды заставили его высокую фигуру ссутулиться. Он не выходил из убежища за трубами, сидел у костра, уныло ворошил уголья железной кочергой. Дворецкий немного приободрился, когда Шер привела его младших сыновей, своих сводных братьев — веселых подростков, которые быстро почувствовали себя в подземном убежище как дома.
— Он подозревал, чем занимается Шер, и не возражал, когда я позволял ее друзьям использовать «Дом-у-Древа» как перевалочный пункт. Впрочем, не так давно он строго-настрого запретил это делать. Как я виню себя в том, что не послушал его и потакал тебе, дочь! Посмотри, к чему это привело. Твою вину взвалили на него. Я так надеялся, что хотя бы дружба с Камиллой заставит тебя одуматься…
— Нужно связаться со стряпчим, — подал голос Кассиус. — Скорее всего, Джаспер у кого-то из друзей. Может, у Карадоса, может, у Леноры.
— Как ты не понимаешь, Кассиус, — я в сердцах оборвала управляющего. — Никому из них нельзя верить. Кто-то докладывал канцлеру о всем, что происходит в доме. Это был Оглетон, я уверена! А баронесса… я не знаю. Может быть, он у нее.
— Не городи чепухи, Камилла. Оглетон может что-то знать. Я отправлюсь в город, попробую разведать.
Шер не возражала. Она раздобыла одежду мастерового — объемные штаны, куртку и картуз. Кассиус переоделся, намотал вокруг шеи широкий шарф, скрыв нижнюю часть лица, и заметно повеселел. Весь день он изводил меня брюзжанием. Жизнь подземного города угнетала его, он горько сетовал на то, что произошло, и рвался наверх.
Чтобы довершить маскарад, Шер щедро мазнула Кассиуса сажей по щекам и нацепила ему на лоб очки-консервы.
— Урод уродом, — радостно подытожила она. — Иди, милый, теперь тебя никто не узнает.
— Я скоро вернусь, Камилла, и приведу Джаспера, если он еще не убрался вместе с Ленорой на «Гончей» подобру-поздорову, — пообещал Кассиус. — Все будет хорошо. Продержись еще немного.
С этими словами он отправился к лестнице наверх.
— Не ходи к стряпчему, Кассиус! — крикнула я вслед, но он меня уже не услышал.
Вечером Кассиус не вернулся. Шер явилась одна, упала на тюфяк и уснула. Мне не спалось. Я лежала, прислушивалась к затихающему шуму подземного города и думала о Джаспере. Увижу ли я его? Вернусь ли в «Дом-у-Древа»? Может, мне пригрезилась жизнь в загадочном особняке и его суровый, прекрасный хозяин?
Может, я так и бродила по предместьям Аэдиса, пока не попала в «Крысиное подворье»…
В конце концов удалось задремать. Приснился сон, в котором я вновь смотрела в темные глаза Джаспера и чувствовала прикосновение его рук. Он что-то прошептал мне на ухо, и, заливаясь во сне слезами, я упрашивала его: «Что ты сказал, Джаспер? Прошу, не надо загадок. Просто скажи, что любишь меня и никогда не уйдешь». Лицо Джаспера поплыло, растаяло, закачались ветви Ирминсула, передо мной возникли точеные черты баронессы. Она открыла кроваво-красный рот, из которого полезли белесые змеи, и низким мужским голосом произнесла: «Облава! Спасайся!»
Меня толчком выбросило из сна. Яркая оранжевая вспышка ослепила сквозь сомкнутые веки. Раздался лязг, оглушающий грохот. Тоннель наполнили панические крики и суета.
Я подскочила и выбежала наружу. Саламандров огонь в шахте ожил, заливая убогие своды подземной пещеры тревожным красноватым светом. Огромные стальные ворота у входа медленно опускались, отрезая путь к бегству. Обитатели подземелья метались, как потерявшие направление крысы.
— Облава! Остроголовые! — крикнул хромоногий бродяга, пробегая мимо, нырнул в узкий лаз боковой штольни и тут же вылетел обратно, преследуемый фигурой в долгополой шинели.
Я чуть не упала, когда в спину меня толкнула Шер.
— Туда! Туда! — закричала она, показывая на темное отверстие арки в дальнем конце пещеры.
Не раздумывая и не оглядываясь, я пустилась наутек, но далеко уйти не успела. Едва перескочила через деревянные мостки, как кто-то схватил меня за талию и отбросил назад с такой силой, что я отлетела к каменному столбу. За спиной раздались шаги, жесткие пальцы впились в плечо и заставили подняться. Я увидела перед собой ряд медных пуговиц, шишковатый нос и черные усы, похожие на щетку.
— Куда? — рявкнул суперинтендант Тарден. — Набегалась, девочка, хватит. Вигиланты тебя заждались.
Полицейские вывели Шер и Пикерна. Тарден осклабился.
— Знаменитый генерал Линн! Баба, кто бы мог подумать!
— Сдохни, остроголовый, — коротко ответила Шер и сплюнула. Пикерн молчал, потупившись.
Нас повели наверх. Конвоир крепко держал под локоть, грубо тянул вперед, и идти по крутым ступеням было тяжело. Позади хрипло дышал Пикерн, Шер вели впереди, она шла, высоко подняв голову.
— Интересно, откуда они пронюхали? — бросила она не оборачиваясь, и тут получила тычок в спину от конвоира.
— Кассиус пошел к стряпчему Оглетону, — ответила я. — Вот откуда. Стряпчий донес вигилантам.
Пикерн хрипло выругался и пожелал, чтобы кто-нибудь засадил Оглетону в глотку адмиралтейский якорь по самый шток.
— Ничего, Камилла, — прошептал он мне затем на ухо, — если Джаспер на свободе, он нас вытащит. Верь в него.
— Если он на свободе. Если он жив…, — отозвалась я горько. С каждым мгновением я все сильнее падала духом. Надежды на спасение не было.
Глава 19
Мешок-с-Костями
Мир наверху