После шахты попали в туннель. Фонарь Джаспера высветил спиральные рельсы, уходящие во тьму. Это был туннель субтеррины, и вскоре мы наткнулись на состав. Его магический двигатель замер навсегда. Пассажиры успели покинуть подземную лодку, из густого мрака доносилось эхо их встревоженных голосов.
Остаток пути плохо отложился в памяти: мы шли и шли, спотыкаясь о витки рельсов. Ноздри щекотал запах сырости и машинного масла, тьма окутывала войлоком. Сердце билось быстро в такт шагам. Альфин впился в мою грудь острыми когтями и затих.
Наконец, Джаспер втолкнул меня в узкий проход и, из последних сил преодолев несколько ступеней, мы открыли стальную дверь и оказались на улице, во дворе заброшенного завода.
Разом ослабев, я прислонилась к шершавой каменной стене. Дул студеный ветер, гонял лохмотья облаков, сыпал редкий дождь. Я подставила лицо ледяным каплям и закрыла глаза, а когда открыла их, попыталась осмыслить изменения, которые произошли в мире.
Небо за облаками было угольно-черным. Циферблат и армиллы Небесных Часов больше не освещали его; призрачный механизм исчез вместе с демонами, которые веками поддерживали его ход.
Несмотря на поздний час, в городе не спали. За высоким каменным забором грохотали подводы, раздавался набат, звенела трель полицейского свистка. Скрипели распахиваемые двери и ставни, бежали люди и кто-то громко выкрикивал беспорядочные команды. Не хотелось думать о том, что происходило на улицах; слишком крепко был Аэдис связан с магией демонов, чтобы их исчезновение прошло для столицы незаметно.
Я поискала глазами Джаспера. Он стоял неподалеку и отдавал распоряжения небольшому отряду вооруженных карабинами людей в длинных морских бушлатах. Двор наполнился шумом голосов и раскатами смеха. Повстанцы, которые под руководством Джаспера держали теургов в страхе последний месяц, праздновали победу.
Одна из фигур подняла фонарь на уровень головы, осветив взволнованные лица, и с немалым удивлением я узнала Кассиуса. С подавленным, но решительным видом он выслушал Джаспера, скрылся за приземистым зданием и минуту спустя вернулся в сопровождении небольшого открытого экипажа, запряженного двумя лошадьми. Колеса прогрохотали на брусчатке, Кассиус отступил назад, бросил на меня осторожный взгляд и, не говоря ни слова, повернулся и исчез в тенях.
Джаспер помог мне забраться и взялся за вожжи. Я крепко вцепилась в его локоть и прильнула к плечу: его прикосновение сейчас было необходимы мне, как воздух. Джаспер посмотрел на меня долгим взглядом а затем сказал:
— Не могу поверить, что ты наконец рядом, — затем добавил с горечью:
— Страшно подумать, что тебе пришлось пережить — и все по моей вине!
— Да, приключений выпало немало, — пробормотала я неловко. — Не представляешь, где мне довелось побывать — даже в измерении демонов. Не самое веселое место, даже еще более унылое, чем молельный дом у нас в общине… потом расскажу. А я вот не могу поверить, что ты пошел войной на императора.
— Что еще оставалось делать? Иначе до тебя было не добраться, вот и пришлось примерить роль предводителя мятежников. Надо сказать, занятие оказалось не из простых. Эти беспутные приятели Шер не имеют никакого представления о дисциплине… Впрочем, я действовал не один.
Многие теурги встали на мою сторону и поддерживали во всем. Карадос, теург- стратег, был рад проучить канцлера, и даже без помощи демонов дал имперской гвардии жару. Мои заслуги не так уж велики.
— Почему Кассиус был с тобой? Знаешь, ведь это он…
— Да, знаю, — прервал меня Джаспер. — Он явился ко мне после того, как виделся с тобой в тюрьме, хотя это далось ему нелегко. Пожалуй, этот поступок заслуживает кое-какого уважения. Он очень хотел помочь.
— И как, помог? — поинтересовалась я скептично.
— Помог, — кивнул Джаспер. — Он удивительно легко находит язык с проходимцами, а их среди друзей Шер немало. Кассиус умеет уболтать любого, этого у него не отнимешь. Благодаря ему удалось остудить некоторые горячие головы и направить их энергию в нужное русло.
Экипаж резво покатил узкими улочками. Здесь было относительно спокойно. Изредка попадались люди, они стояли возле домов и возбужденно переговаривались, задирая к потемневшему небу полные недоумения лица.
— Куда мы едем? — спросила я Джаспера, озираясь по сторонам.
— Домой, — коротко ответил он. — «Дом-у-Древа» сейчас самое спокойное и безопасное место в городе. Я не был там все эти недели, но сегодня мои парни выпроводили вигилантов из особняка подобру-поздорову. Можем спокойно вернуться.
— Что теперь творится в столице, Джаспер? Что будет с империй? — горестно поинтересовалась я. — Ведь это катастрофа! Демоновы механизмы и дома рушатся. Остановились субтеррины, сферопоезда и воздушные пути. Наверное, погибли тысячи людей!
— Да, наделали мы дел! — усмехнулся Джаспер. — Но не переживай. Большинство демоновых сооружений находятся в центре и на заводах на окраинах. Сейчас ночь, людей там нет. Вряд ли многие пострадали. Что касается жителей империи… хорошо, что плоды магии и прогресса были не всем по карману. Удивительно, но бедняки сейчас окажутся в более выигрышном положении, чем богачи. Могу предположить, что торговцы углем и водоносы сколотят к утру целое состояние. Империю ждет непростое время, это так. Однако не стоит рассчитывать на полное исчезновение демонов. Ушли лишь те, кто подчинялся Валефару. Есть еще демоны-ренегаты. Их услугами пользовались чернокнижники-отщепенцы. О, вот еще один класс жителей империи, которые в одночасье разбогатеют в ближайшие недели. Нет, Камилла, все еще не кончено. Катастрофа действительно наступила, и я не берусь предсказать, как будут развиваться события.
Наконец, экипаж въехал на безлюдную улицу квартала Мертвых магов, и я была бесконечно рада увидеть украшенные горгульями острые силуэты крыш.
Экипаж остановился у входа в башню. Я первой соскочила на землю, и тут же испытала очередное сильное потрясение. Громада особняка растворялась в темноте, но удалось разглядеть, что очертания башни изменились, и изменения эти были поразительными и печальными.
Крона магического дерева, которое было частью дома уже две сотни лет, увеличилась по меньшей мере вдвое. Появились новые ветви, а старые, казалось, пытались вырваться из каменного плена. Новая крона полностью разрушила крышу башни, из земли торчали похожие на змей корни и какие-то острые прутья. Ствол словно нарастил несколько десятков годовых колец, раздвинул кладку и выпирал из нее, как перезревшее тесто. Всюду валялись обломки камней и черепицы, в стенах зияли прорехи, а вход