- Слушай, Пашка, а мне понравилось. Бабка на козе - это круто!
Ульке, шедшей впритирочку за мальчишками, надоело слушать их болтовню.
- Пашка, я есть хочу, - сказала она сердито. - Мальчики, пойдёмте обедать.
- А ты скатерть-самобранку достань и попроси у неё чего-нибудь вкусненького, - ответил ей Пашка. - Ладно, ладно, - добавил он, увидев её сморщенный нос, - часик подождёшь, не умрёшь.
- Вчера вы тоже говорили про часик, а обедали перед самой ночью.
- Вчера мы пололи огород, выполняли приказ Мишкиного отца. Ты что, забыла про обещание? Пока живём у Мишкиного отца на даче, подчиняемся его правилам. А первое правило какое? «Кто не работает, тот не ест». Вот когда будет у тебя своя дача, на ней и будешь есть не работая,
- Я работала, я... - Улька судорожно пыталась вспомнить, чем она занималась вчера, когда мальчишки пололи. Наконец лицо её осветилось. - Сначала я играла с Глиттер, принцессой фей, в «Девчонки-очаровашки-3», потом учила стишок про дождик, его нам на лето задали, потом сама сочиняла другой стишок, ну, тот, про кузнечика, потом...
- Ладно, хватит, - остановил её Пашка. - Будем считать, что на обед ты заработала. А что за стишок-то?
- Говорю тебе, про кузнечика:
Жил да был кузнечик
Маленького роста,
И он очень-очень бил
Одного подростка.
- Бил, значит, - сказал Коровин. - Очень-очень. Оригинально. Кстати, - добавил он, - дома пусто, только макароны и чай. Отец приедет, тоже будет кого-то бить. Очень-очень. За три дня мы съели недельный запас продуктов.
- Вроде и не ели почти, - удивился Пашка. - Ну, завтрак там, обед, ужин. Я в городе больше ем. - Он покопался в кармане джинсов и выгреб оттуда несколько помятых мелких купюр. - Сгоняю в магазин, куплю супа в пакетах.
- Супа и лапши «Доширак», - поправил его Коровин. - Пошли вместе, а то что-нибудь не то купишь.
По дороге к магазину завернули на Кошкин пруд, в него, говорили местные, кто-то выпустил рыбу пиранью, и та уже успела сожрать двух гусей и карликового терьера, сдуру сунувшегося в пруд освежиться, пока хозяйка разговаривала по сотовому. Пруд был пуст, следов пираньи ребята не обнаружили, лишь на середине, в проплешине среди ряски, плавал одинокий пузырь, похожий на бычий глаз.
После пруда заглянули в лесок на углу Тупиковой и Генеральской - посмотреть, отцвели ли ландыши, они росли в траве у забора. Ландышей не нашли, зато заметили в канаве на Генеральской знакомого цыганёнка Гришку, тот был острижен наголо, а голова выкрашена зелёнкой, её специально вымазывали зелёнкой, чтобы Гришка выглядел жальче и люди больше давали денег, когда он с родственниками попрошайничает на станции.
Когда вышли на пятачок перед магазином, солнце уже было над клубом и не жарило, как в африканской пустыне, а просто припекало по-доброму.
Купили супа, хлеба и «Доширак». Ульке, чтобы поменьше ныла, купили жвачку со вкусом полярной свежести. Постояли на крыльце магазина, понаблюдали, как собачатся две собаки...
- Ой, шмотрите, - сказала Улька, благоухая полярной свежестью, - пишатель-шкашошник, вон там, у штолба.
Коровин с Пашкой посмотрели туда, куда указывал Улькин палец. Там, на асфальтированной площадке, возле бетонного обелиска, непонятно для чего предназначенного, переминался, постоянно оглядываясь, их вчерашний лесной знакомец, писатель-сказочник Лев Горбушкин.
Одет он был сегодня не по-вчерашнему. Вместо домашних тапочек на нём были лакированные штиблеты, клетчатую рубашку навыпуск сменил строгий пиджак, панама на голове исчезла, её заменила шляпа. Ноутбук в прозрачном мешке стоял у него в ногах.
В руках писатель держал листок, пытаясь его приладить к бетонному столбу-обелиску. Он плевал на листок с изнанки и нашлёпывал его на бетон, но листок не желал нашлёпываться.
Улька спрыгнула с крыльца магазина и потопала к писателю-сказочнику.
Коровин пожал плечами и направился вслед за ней.
Пашка недовольно поморщился и нехотя поковылял за Коровиным.
- Здрасьте, - сказал писатель, обернувшись к подошедшей компании.
Пашка и Коровин кивнули, Улька протянула ладонь, и писатель её пожал.
- Вот, вешаю объявление, - сказал писатель, вытирая ладонь о шляпу. - Козу, понимаете ли, украли. Хорошую такую, с рогами. А объявление никак не вешается.
- Козу? - переспросил Пашка.
- Козу. - подтвердил писатель. - Завёл вот, молочко, знаете ли. Ну и там носки из козьей шерсти связать, зиму обещают холодную.
Писатель показал объявление. В нём печатными буквами сообщалось о пропаже козы. Текст был такой: «Пропала коза. Класс: млекопитающие. Отряд: парнокопытные. Семейство: полорогие. Подсемейство: козлы. Рост средний. Рога прямые. Особые приметы: отсутствуют. Просьба вернуть по адресу: ул. Дачная, Писательская слободка, д. 15, от розовой беседки налево».
Пашка и Коровин переглянулись.
- Пропала, говорите? - спросил Коровин. - Класс млекопитающие, подсемейство козлы? Похоже, мы вашу козочку сегодня уже встречали.
- Как? - заволновался писатель. - Где? Когда? Почему?
- На водоеме. Часа полтора назад.
- Ах, вы меня травмируете. - Писатель обтёр свой лоб своим же ненаклеенным объявлением. - Надеюсь, она жива?
- На ней ведьма в лес ускакала, - сообщила ему Укьяна.
- Вперёд! - сказал сказочник, встрепенувшись. - Пока от моей козули не остались рожки да ножки. Покажите мне дорогу туда, в этот заколдованный лес.
Коровин посмотри на продукты. Сильно хотелось есть, плюс к тому еду надо было ещё сготовить, но писатель выглядел так убито, что Коровин сказал: «Идёмте», - и они двинулись к опушке за водоёмом.
Едва участники погони за похитительницей ступили под зелёные своды, писатель-сказочник сел на корточки и внимательно принюхался к почве. После этого поднял палец и погрозил кому-то невидимому.
- Пусть она хоть трижды колдунья, но я ей покажу, как чужих коз воровать! - Горбушкин встал, поправил на голове шляпу и попёр боевым шагом через заросшее кустарником мелколесье.
Трое голодных проводников с трудом за ним поспевали.
- Какая у вашей козы фамилия? - спросил его на ходу Коровин.
- Фамилия у нее хорошая, - не оборачиваясь, ответил ему Горбушкин. - Козюлькина у неё фамилия. В честь моей троюродной тети.
- Козюлькина? Очень длинно. А как короче? - спросил неугомонный Коровин.
- Можно Ирка, а можно Машка, она на всякие имена откликается. Но больше всего ей нравится, когда её называют Джульетта. Она же у меня итальянка, порода итальянская, «коза ностра».