Я лишь тихо фыркнула, рассматривая мужчину. Ну да, такие, как он, политики, сенаторы, первые лица планеты, должны быть готовы ко всему в любой момент. Наверняка у него в багажнике есть несколько комплектов одежды на случай конца света, покушения и торжественного приёма в один день.
Кассиан Монфлёр стоял около машины, небрежно опёршись бедром на капот и засунув левую руку в карман брюк, излучая какую-то ленивую, но уверенную силу. Свежий, элегантный, собранный. Его длинные тёмные волосы каскадом рассыпались по плечам, ни единого намёка на хаос. Будто их укладывали не спешкой и пальцами, а заботливыми руками стилиста. Крупные обсидиановые резонаторы глянцево сверкали в солнечном свете, галстук отсутствовал (а может, всё же комплекты и не на все случаи жизни…), верхние пуговицы были расстёгнуты, обнажая литые мышцы груди и острый кадык. Да весь он выглядел так безупречно, словно и не разносил мебель хвостом, и не прижимал меня к стене с такой яростью, что воздух трещал от напряжения!
Хорош. Зараза.
Монфлёр поднял взгляд, поймал мой — и на мгновение в уголках его губ мелькнула ухмылка. Такая… соблазнительная. Словно он знал всё, что я о нём сейчас думаю, и чертовски этим наслаждался. Хотя почему «словно»? Цварг же. Разумеется, он прекрасно чувствовал, что я сейчас им любовалась.
Я дёрнула плечом, заставляя себя отогнать непристойные мысли, и подошла вплотную.
— Мы едем?
— Разумеется, — по-деловому ответил Кассиан, сканируя меня взглядом. Он явно что-то искал, но, не найдя, молча открыл дверь в салон.
Я села.
Флаер заскользил по улицам Тур-Рина, затем поднялся выше и выше, перестроился в скоростной воздушный туннель, и меньше чем через час мы уже парковались в космопорту. За время полёта Кассиан что-то набирал на приборной панели, но я не смотрела, отвернувшись к окну. Офицеры пограничного контроля обратили на нас внимания не больше, чем на обыкновенных туристов, и лишь когда мы подошли к приличной по размерам частной космической яхте, я перевела недоумённый взгляд на Кассиана.
— Мы разве не на истребителе?
Одно- и двухместные истребители по размерам были чуть крупнее обычного флаера, но оснащены сверхскоростным двигателем. С точки зрения комфорта — так себе, ни пройтись, ни размяться, но зато добираться в разы быстрее, чем на общественном транспорте.
— «Астра» практически такая же быстрая, как «Тигр», зато более надежная. Всё-таки на спутник с песчаными бурями летим. Да и, ко всему, я подумал, что после двух месяцев изолятора тебе захочется чуть больше пространства.
И, глядя на мою изумленно выгнутую бровь, добавил:
— Это частная яхта. Я велел её подготовить, пока мы летели сюда.
Я молча кивнула, стараясь скрыть ошеломление, и ступила на трап.
Глава 11. Папа
Эстери Фокс
Яхта оказалась изумительной. С порога чувствовался запах — тонкий, почти неуловимый, будто смесь хвойного озона и дорогого мужского парфюма. Светлые панели интерьера отливали жемчужным, потолок играл приглушённым светом, реагируя на движение, а в полу были вмонтированы световые дорожки, как на палубах межзвёздных крейсеров. Из общего коридора сразу просматривался вход в рубку, около которой выстроились два пилота, синхронно отдав честь, и просторный зал для отдыха с обеденной зоной. Я рассеянно кивнула экипажу и направилась в одну из кают в конце коридора.
Просторная кровать с идеальным бельём цвета молочной дымки, встроенный в стену блок хранения, автоматический климат-контроль и отдельная душевая капсула с настройками гравитации. На столике — стеклянная ваза с живыми цветам, мини-бар в виде двойной звезды у кресла, а на голографическом экране по центру каюты медленно вращалась карта космоса в реальном времени.
Всё было выверено до мелочей: невесомый плед, подушки и матрас с памятью тела, климат-контроль, который подстраивался под пульс и температуру гуманоидов. Это была не просто яхта — это была капсула уюта, построенная для тех, кто привык управлять галактиками и при этом не хочет поступаться комфортом.
Ошеломительно роскошная яхта. Конечно же, как хозяйка «Фокс Клиникс», я не бедствовала и могла себе позволить многое, однако всегда старалась разумно подходить к тратам. Но этот транспорт… Впервые за всё время общения с Кассианом Монфлёром я вдруг подумала о том, насколько же он богат.
Когда я с ним познакомилась, то думала, что передо мной рядовой инспектор. Потом как-то закрутилось-закружилось. К тому моменту, когда Кассиан признался, что он сенатор, мои мысли полностью были заняты похищением Леи, и только сейчас я почувствовала, как кисточка на хвосте вздыбилась.
Если у Монфлёра припаркована частная яхта на Тур-Рине «на всякий случай», то сколько их у него вообще? Как много недвижимости? В скольких Мирах? И космос с ними — домами, квартирами и яхтами, меня пугало другое: деньги — это власть! А больше всего на свете я боялась попасть в зависимость от властного мужчины.
«А то по тому, что он входит в состав Сената Цварга, ты не понимала, что у него есть власть», — насмешливо сказал внутренний голос.
Я порывисто вздохнула, шикнула на голос и сделала то, что хотелось уже очень давно: набрала Лею.
— Мамочка! — Лея ответила почти сразу, и сердце у меня сжалось при звуке её голоса. А ещё через секунду по центру комнаты образовалась её голограмма в полный рост. Дочь выглядела хорошо, на ней было новое, незнакомое мне платье, туфли с бантиками, руки украшали множество браслетов и колечек, на голове красовались две пушистые косички. — Ты наконец освободилась?! Почему ты мне ничего не сказала, не брала трубку и не звонила? Куда ты летала?!
«Летала», — эхом пронеслось в голове. Я поджала губы. Выходит, Кассиан не сказал дочери, что её мама сидела в тюрьме…
Я открыла рот, чтобы набрать воздуха в лёгкие, а затем посмотрела на Лею ещё раз — и передумала. Незачем девятилетке знать, что её мама чуть было не попала на астероид за убийство психопата. И так ей пришлось пережить достаточно стресса.
— Прости меня, Лея. Никуда не летала, была на Тур-Рине, но связаться не могла с тобой.
— О, так у тебя был очень сложный пациент, да? Ты дежурила у его постели днями и ночами? А меня отправила к Кассиану, чтобы обо мне кто-то позаботился? — быстро додумал за меня всё мозг девятилетнего ребёнка.