Как же тебя удержать, швархова Фокс?!
Я отдал распоряжения пилотам, сделал несколько срочных дел, которые касались АУЦ, вышел на брифинг, созвонился с Гектором и убедился, что Лея сегодня ходила в школу и пообедала, проверил электронную почту. И лишь в тот момент, когда я окончательно уверился, что Эстери решила до конца перелёта затаиться в своей каюте и игнорировать меня, как эта фиалковоглазая ведьма вышла в зону отдыха.
Она была в длинном белоснежном халате с подвёрнутыми рукавами, из которых виднелись тонкие запястья. Влажные, словно напитанные закатным солнцем, малиновые волосы рассыпались по плечам. Эстери ступала босыми ступнями по пушистому ковру, оставляя следы-вмятины, и при этом высокие точёные икры перекатывались под золотистой кожей с той грацией, какая бывает только у танцовщиц. При виде этой картины внутри что-то сжалось и разжалось.
Я видел её на шпильках — чёрных, алых, золотых… в этих проклятых остроносых туфлях, от которых у мужчин перехватывает горло. Но босиком… Шварх! Босиком это было ещё сильнее. Не потому, что обнажённее. А потому, что ближе. Живее.
Эстери прошла всю зону отдыха насквозь и с ногами забралась в глубокое кресло, изящно сложив щиколотки в позу лотоса и прикрывшись при этом тканью халата.
— Мне тоже налей.
— А?
Она кивнула на напиток в моей руке, и я спохватился. Что ж, если дама желает выпить — всё лучше, чем выяснять отношения, которых нет. Нет же?
— Не смогла удержаться от соблазна, — протянула она с ленивой иронией, принимая бокал. — Помыться в одиночестве, когда за тобой не следят три десятка глаз, — редкое удовольствие.
Три десятка глаз?!
В первую секунду ревность затянулась удавкой вокруг горла. Во вторую — я понял, что она имела в виду не мужчин, а своё пребывание в изоляторе.
В фиалковых радужках плясали швархи.
Бестия! Кассиан, дыши. Просто дыши. И перестань ревновать. Разве ты не видишь, что она это делает специально?
***
Эстери Фокс
Наблюдать за шоком на холёной морде Монфлёра — восхитительное удовольствие. Я даже улыбнулась, чувствуя удовлетворение. Хоть что-то между нами осталось прежним. Думать о том, что случилось десять лет назад в Храме Фортуны, я временно себе запретила. Прилетим — разберёмся.
Поездка, по моим подсчётам, не должна была занять много времени, но после разговора с Леей мысли всё никак не хотели укладываться в голове. Я залезла в джакузи (Вселенная! Какая же это роскошь для личной космической яхты!), а затем всё же вышла в зону отдыха.
Скрываться от Кассиана было бы глупо, тем более у меня остался важный вопрос. Отпив из бокала янтарную жидкость и почувствовав, как она опаляет горло, я набралась духу и спросила:
— Кассиан, расскажи, как ты заставил соврать Рамироса в суде.
Монфлёр нахмурился, из чего я сделала вывод, что он открыл бутылку задолго до моего прихода. Пришлось процитировать:
— «Леди Фокс была дезориентирована, испугана, в состоянии крайнего стресса — как и положено гуманоиду, оказавшемуся в эпицентре атаки, но я не думаю, что она сделала что-то плохое. Я бы почувствовал, если бы Эстери Фокс кого-то убила».
— Ого, какая у тебя замечательная память! — Цварг улыбнулся и отсалютовал мне бокалом.
Я раздражённо фыркнула.
— Когда у тебя бизнес на изнанке Тур-Рина, хорошая память — вопрос выживания. Итак, Кассиан, не переводи тему. Как ты добился его лжесвидетельства?
Кассиан внезапно покачал рогатой головой, прищурил тёмно-серые глаза и закинул щиколотку на колено, превращаясь в того мужчину, которого я знала на Тур-Рине, — в Его Наглейшество.
— А что мне за это будет, Эстери? Если я отвечу на этот вопрос?
— А что ты хочешь?
— Тебя.
— Я у тебя была. Буквально несколько часов назад, если у кого-то тут амнезия.
— Не в этом смысле. Будь моей невестой, официально.
Цварг. Политик. У-у-у… Я говорила, что ненавижу цваргов? Чтоб их…
Не то чтобы я не хотела этого мужчину. Конечно хотела. На физическом уровне… Но быть невестой? Мы до сих пор так и не выяснили, что случилось в Храме Фортуны. Я отпила ещё один небольшой глоток и покатала обжигающую жидкость на языке. Что я теряла? Фактически — ничего. Быть невестой — не значит выйти замуж.
Но всё же поторговаться стоило.
— Зачем тебе невеста с репутацией «Кровавой Тери»? — спросила устало. — Тебе нужна более юная, чистая и невинная. Цваргиня желательно… Найрисса, например.
— Давай я сам решу, какая женщина мне требуется, — резко перебил Кассиан, вспарывая воздух хвостом. — Эстери, ты уже была моей. Ты знаешь, что я умею добиваться желаемого. Скажи «да», и я отвечу на любой вопрос, даже самый грязный.
Я вздохнула.
— Хорошо. Буду. Итак, Рамирос. Почему он соврал? Ты ему так хорошо заплатил?
Кассиан какое-то время помолчал, откинувшись на спинку кресла, и, когда я уже подумала, что не стоит заключать сделок с пьющим цваргом, тихо заговорил:
— Я не платил ему ни кредита и уверен — он бы не принял денег. Мы оба с ним — цварги, а на нашей родине совсем иная судебная система.
— Иная судебная система? — эхом отозвалась я. — Но как такое может быть? Нет, то есть законы во всех Мирах немного отличаются, я знаю. Но не настолько же! Что ты имеешь в виду?
Мужчина бросил на меня короткий взгляд и наклонил голову, демонстрируя крупные глянцево-чёрные рога.
— Как думаешь, что это?
— Резонаторы. Органы для чтения бета-колебаний, — ответила само собой разумеющееся.
Кассиан улыбнулся краешком рта.
— Ты ответила как гуманоид с медицинским образованием, Эстери. Но резонаторы — это не просто дополнительный орган чувств, который отличает нас от других рас. Мы постоянно живём в эмоциональном поле других существ, учимся распознавать и блокировать лишнее, потому что резкие и рваные бета-волны способны причинить вред здоровью цварга. Многие цварги влюбляются, и у них меняется состав крови, появляется привязка к избранницам, а потому, чтобы не произошло ничего непоправимого, девочек на Цварге с